На площадях и лестницах, в общественных зданиях и частных жилищах можно было увидать разнообразные и ценные произведения искусства различных видов: отысканные в позднейшие века внутри города и по его окрестностям памятники античной скульптуры свидетельствуют о высоком развитии художественных вкусов жителей Флоренции уже в римское время*. — За воротами города, вдоль главных дорог протягивались длинные ряды роскошных фамильных гробниц наиболее богатых граждан и более скромные общие кладбища бедного населения. За ними тянулись мало-по-малу и обиталища живых, не помещавшиеся больше внутри тесной первоначальной ограды. Все живописные места на близлежащих холмах были заняты красивыми виллами, которые завершали привлекательность ландшафта, созданного общими усилиями природы и человеческой работы. Всё, что мы знаем о нашем городе в римскую эпоху, вызывает представление о сильной, развивающейся культурной жизни. Восстановляемый таким образом богатый образ особенно интересен потому, что Флоренция никогда не принадлежала к числу наиболее крупных и замечательных городов древней Италии: её блестящее состояние знаменует с тем большею выразительностью тот внушительный прогресс, который совершался среди объединённого Римом мира в первые века имперской и христианской эры**
[* У различных флорентийских писателей XIV-го века и начала XV-го (между прочим в мемуарах знаменитого скульптора Гиберти) можно найти указания на несколько замечательных античных статуй, которые сохранилась среди развалин римской Флоренции и вновь возвращены были на свет искателями времён возрождения, когда они опять встретили в жителях её новых стен то же восхищение, что и в умерших поколениях их римских предков]
[** Памятники Помпей могут служить примерною, отчасти даже несколько уменьшенною аналогиею того, чем должна была быть в те времена Флоренция в своей экономической, социальной и духовной жизни. См. A. Маu, Pompei in Leben und Kunst (Leipzig, 1900). Ср. ещё для характеристики муниципального быта римских городов в лучшую пору империи различные главы прекрасной работы L. Friedländer, Darstellungen aus der Sittengeschichte Roms (теперь выходит 7-е издание; русский перевод, сделанный со старого издания, не удовлетворяет требованиям современности). См. его же статью — «Stadtwesen in Italien» (напечатано в журнале «Deutsche Rundschau», 1879, Band XIX); также J. Jung, Das römische Municipalwesen in den Provinzen (в журнале «Historische Zeitschrift, 1881 г.); затем ещё соответствующие главы у Becker-Göll, Gallus (2 Auflage, Berlin 1890 г.) и y Ch. Dézobry, Rome au siècle d’Auguste (5 éd. P. 1886)]
К сожалению, все подмеченные следы, группирующиеся в довольно цельную, хотя и краткую картину, благодаря известной яркости элементов, из которых она составляется, относятся лишь к характеристике жизни высшего слоя граждан римской Флоренции. Заглянуть в тогдашнее существование трудящейся массы её населения отсутствие источников не позволяет. Можно думать однако, что оно слагалось приблизительно в тех же формах, как и в других городах римского мира, находившихся в однородных условиях. Руководящую роль в муниципальных общинах играли землевладельцы окружающей территории с самыми крупными во главе. Всякий римский муниципальный город притягивал к себе прилежавший округ земель, составляя с ним нераздельное целое: civitas являлась тогда «городом-деревнею» без противоположности между элементами населения первого и второй. Собственники сельской земли типично являлись и домовладельцами на городской почве. Они составляли «местное дворянство» и держали в руках главную экономическую силу, пополняя вместе с тем органы земского управления. Этот высший слой местного населения образовал в империи средний класс общества, оставляя первое место имперским сенаторам, состав которых он однако поддерживал выходцами из своей среды, достигавшими почётнейших мест на службе империи после окончания земской карьеры в родном городе. Таким способом муниципальная знать объединялась с государственною, служа связью между империею и её городами