Лев Ильич Мечников о суровой тосканской Маремме

Подобному зверству не легко верится в наше время. Тем не менее в рассказе своём, я ни переменил, ни прибавил ни одного слова к тому, что из достоверных источников знаю об этом. Я выпустил только некоторые из подробностей, которые мне кажутся ещё более невероятными и которые я узнал от лиц, не пользующихся вполне моим доверием…

Я никогда не видал Стоппу, но коротко знаком с несколькими из его приятелей и сослуживцев, а также читал опись его приметам в сьенской префектуре. Он маленького роста и очень худ и сухощав, несколько прихрамывает; цвет лица его желтовато-бледный, рыжие волосы и серые глаза — с помощью этого можете составить себе его портрет. Он слабого здоровья и только и берёт своим уменьем стрелять из ружья, хотя — как после я узнал — он в мареммах не считался за первоклассного стрелка…

После случая с Адами и с контадином в розыски за Стоппою были посланы кавалерийские и пехотные отряды, но им не удалось ничего узнать о нём. По примеру всех итальянских разбойников и воров, он бежал к римской границе, воспользовавшись покровительством реакционерных комитетов и, говорят, с намерением вступить на службу к Франческо II, т.е. составить шайку и идти разбойничать в неаполитанские провинции. Проект этот ему не удалось исполнить… Племянник Адами немедленно поспешил в Рим и воспользовался своим кредитом и влиянием для того, чтобы исходатайствовать у папского правительства приказание арестовать Стоппу и судить, как убийцу. Прибавлю, что Адами один из самых богатых торговцев стадами, лошадьми и лесом в Тоскане и Романьях

Несколько дней спустя, Стоппа очень спокойно въезжал в Рим верхом на лошади покойного Адами. Он остановился у трактира и отправился обедать. Тут его схватили. Он пробовал сопротивляться — но безуспешно. В подушке его мула alla maremmana (в роде наших казачьих) нашли золотом 6,000 скуд… Деньги эти, явно принадлежавшие племяннику и наследнику покойного Адами, возвращены ему не были. Папское правительство, вследствие ходатайства французского главнокомандующего, выдало Стоппу итальянскому. Это здесь сочли началом примирения между папою и королём Италии, но так как до сих пор продолжения ещё не было, то перестали и думать об этом начале. Стоппа находится теперь в тюрьме, кажется Сан-Джиминьяно близ Сьены, в ожидании приговора*
[*Энрико Стоппа (1834-1863) после ареста в Риме содержался во флорентийской тюрьме «Мурате», где скончался от голодовки]

Вот какие невероятные дела делаются в мареммах тосканских. Живя например в Флоренции или в Ливорно, нельзя предполагать, чтобы такой дикий край, такое несоциабельное общество, которое порождает героев, подобных Стоппе, находились от вас на расстоянии едва нескольких десятков миль…
2 октября — 20 сентября 1862

{Современник. 1863. № VII Июль. Санктпетербург. В типографии Карла Вульфа (На Литейной, близ Невского проспекта, дом Зыбиной № 69); (примечания в [] — Михаила Григорьевича Талалая по изданию 2018 года: Мечников Л.И. Неаполь и Тоскана. Физиономии итальянских земель — «Алетейя»)}