Маремманские купцы в Сьене разъезжают верхом на небольших, но дюжих и красивых лошадях, похожих очень на тех, которые в Риме известны под именем пьомбинских, но нисколько меньше их ростом, с более красивою мордою, с живыми глазами. Лошади эти возбуждают зависть здешних гиппофилов, а наездники — удивление городских красавиц, и вообще мареммане слывут за отличных и лихих наездников, метких стрелков и проч.
При этих своих лихих качествах и, вообще как народ, непривыкший к общественной жизни, мареммане очень часто не прочь прибегнуть к физической силе в делах тяжебных и другого рода. Они мстительны и любят иногда пошалить (как говорят у нас в Курской губернии) по большим дорогам, чему очень много способствуют густые лески, покрывающие очень большую часть гроссетанской земли. Тем не менее однакоже дороги в мареммах, не смотря на безлюдность края, гораздо безопаснее, чем, например, под Болоньей. Случаи нападения на дилижансы здесь гораздо реже…
Незадолго перед моим путешествием в маремму случилось там одно действительно странное событие, наделавшее очень много шуму, в Сьене в особенности. Я расскажу его здесь, потому что оно характеризует, с одной стороны, край, о котором я намерен говорить
Это было в апреле, в самом начале весны, которая в этом году наступила для Италии очень поздно. По обыкновению своему, я зашёл вечером в табачную лавку к приятелю своему, старому сьенскому еврею, Саббатино
Должно заметить здесь, что табачные лавки в маленьких городах Италии служат в роде кофеен или клубов. Мой приятель, Саббатино, пользовался в Сьене довольно громкой репутацией, потому что у него всегда можно найти неизломанную дрянную сигарку за сольдо, что в других лавках не всегда удаётся, потому что содержатели их в видах экономии покупают бракованные, то есть изломанные сигары из других лавок, и угощают ими свою публику. Кроме того толстяк Саббатино, добродушный остряк и человек очень услужливый, пользуется благорасположением местных тузов. Сам signor delegato, выходя из должности, не преминет завернуть в лавочку моего приятеля, посидеть с важным видом на истёртом кожаном диване, снисходительно слушая болтовню посетителей, при чём конечно и сам иногда сообщит публике какую нибудь интересную новость. Одним словом, за неимением в Сьене конторы агентства Стефани или Гавас, лавка Саббатино самое верное место, где можно узнать политические и всякого рода новости, которые здешняя газета, La Provincia, ещё не успела перепечатать из третьегоднишних флорентийских журналов…
В этот вечер публика, наполнявшая маленькую лавчонку, имела вся какой-то мрачно-торжественный вид, словно собралась на погребальную процессию. Красное, морщинистое лицо моего приятеля вытянулось особенно, и он поминутно снимал свою шляпу à la Cavour, чтобы обтереть измятым бумажным платком пот, крупными каплями выступавший на его мясистом лбу, — верный признак сильного нравственного волнения… Синьор delegato молчал с видом оракула, пуская густые клубы неблаговонного дыма из окурка рыжей сигары. Стройный юноша, со сверкающими глазами, в дорожном костюме, с большими шпорами, стоял посреди довольно многочисленного кружка и, казалось, с нетерпением и не без досады ждал решения своей участи от делегата… «Son Maremmani… si sa…» (Маремманы, — известное дело), проговорил оракул, стряхивая золу с сигарного окурка
В несколько минут мне объяснили, в чём дело. Оно было казусное…
Очень почтенный сьенский негоциант, имеющий дела с Гроссето и проведший молодость свою в лесной маремме, где успел разжиться на счёт нескольких тамошних семейств, вздумал воспользоваться наступающим весенним временем, чтобы навестить свои владения близ Орбетелло. Он ехал верхом в сопровождении своего племянника и ещё какого-то приятеля. На полдороге вдруг из соседнего леска показался человек с ружьём. «Стой и не шевелись!», закричал он, прицелившись в почтенного негоцианта. Тот побледнел, поспешно остановив лошадь…
все примечания в [] — Михаила Григорьевича Талалая по изданию 2018 года