Лев Ильич Мечников о суровой тосканской Маремме

В то время, когда Стоппа замышлял выписать адвоката из Сьены, во владениях его отца у опушки одного из лесков нашли мёртвое тело. Норджины, как я сказал уже, имеют обыкновение ходить по одиночке; страна здесь вовсе не безопасна; сами они ведут во время своих экскурсий слишком невоздержную жизнь, а потому нередко гибнут на дороге жертвою ли своей склонности к пьянству или жадности лесных промышленников, а всего чаще своих земляков, с которыми иногда судьба приведёт их встречаться в глуши на большой дороге и совершенно неожиданно

В маленькой вилле, в которой жил Адами, шёл пир горою. Празднуя какое-то семейное торжество, в главное, заранее уверенный в том, что процесс или не состоится, или окончится в его пользу, он пригласил к себе нескольких приятелей из Сьены, с которыми отправился утром того же дня на охоту. Им и обязаны открытием тела мёртвого норджина

Началось следствие… Адами совершенно неожиданно показал перед следователями, что убийца норджина не кто иной, как Стоппа, молодой его патрон, привёл нескольких свидетелей этому и пр. Всего этого было, однако же, недостаточно, чтобы по здешним законам осудить молодого человека; тем не менее его посадили в тюрьму до окончания следствия, так как он не мог представить необходимого поручительства

Долго ли просидел Стоппа в тюрьме, не знаю. Времени этого было совершенно достаточно Адами, чтобы окончить в свою пользу процесс, а старику Стоппе, чтобы умереть… За недостаточностью доказательств виновности, сына выпустили, оставив в подозрении. Только он очутился по освобождении своём совершенно нищим. Многие жители показывали против него, Адами довольно искусно съумел восстановить против него общественное мнение той среды сьенских жителей, на которую он, внезапно разбогатев, получил влияние. Аристократические друзья Стоппы отвернулись от него. При лежавшем на нём подозрении, он не мог достать себе никакой должности, а следовательно и никаких средств к существованию. У него была, правда, какая-то родственница, жившая в Чивита-Веккии, где муж её имел довольно значительный коммерческий дом. Узнав о его несчастий, она предложила ему переехать к ней, но не догадалась прислать на дорогу денег. В ожидании их, молодому человеку пришлось бы жить в Сьене на улице, еслибы один из приятелей его отца не предложил ему более удобного помещения в своём домике, граничившем с новыми владениями Адами… Поселившись у него, молодой человек исключительно предался своей страсти к охоте… Преследуя какую- то дичь, забрался он однажды в лесок, которого владетелем привык считать себя, но который теперь принадлежал врагу его Адами. Вероятно забыв это обстоятельство, Стоппа стал распоряжаться в чужих владениях слишком по домашнему, как вдруг перед ним предстала старая фигура лесничего. Это внезапное явление рассердило охотника, тем более что лесничий этот служил прежде у его отца, а потом свидетельствовал против него в зале об убийстве норджина. Раздражённый ещё больше дерзкими словами старика, Стоппа ударил его прикладом в голову… Старик остался на месте с размозжённой головой… После этого Стоппе пришлось уходить и из нового своего убежища. У него всё ещё не было денег, и он приютился у какого-то крестьянина неподалёку, в бедной избушке, среди болот и леса… Его искали всюду, и он должен был скрываться. Эта жизнь сильно не нравилась ему, и злость его против главного виновника всех его бедствий, Адами, и тех, которые свидетельствовали против него, усиливалась. Он бродил по лескам вдоль дороги, ведущей из Гроссето к владениям Адами, ожидая встретить как нибудь своего главного врага. Это ему не удавалось… Но однажды под вечер, в субботу, Стоппа из обычной засады своей увидел баррочино [небольшой экипаж], летевший быстро по направлению к бывшему дому его отца. В экипаже сидели два почтенные сьенские юриста, закадычные приятели Адами, от души помогавшие ему в деле против Стоппы. Они были с ружьями, легавая собака, высунув язык, бежала за баррочино, чихая от попадавшей ей в нос пыли. Приятели собрались верно поохотиться на даче облагодетельствованного ими Адами и весело разговаривали между собой, погоняя маленькую сардинскую лошадку…