Красота строится из следующих элементов: число или количество, границы или формы (термин «finitio» [завершённость] очень трудно переводимый) и, наконец, размещение или композиция. Строятся эти три понятия по аристотелевским категориям: количество, качество и отношение. [Но эта схоластическая канва нас не должна смущать.] В основе прежде всего количество, т.е. число. К области числа относится вся теория пропорции Альберти. Об этом он говорит очень много
Таково сопоставление архитектуры и музыки, сопоставление, которое повторялось в эстетике вплоть до XIX века, но которое затем потеряло свой смысл потому, что эта проблема терялась в самом искусстве — у Альберти она полна живым содержанием. [Витрувий говорит об акустических приборах в театре и, ссылаясь на теорию музыки, рассказывает строение резонатора. Альберти не без иронии замечает, что его не интересует строение резонатора, а интересует то, что глаз воспринимает гармонию совершенно так же, как слух, и те же числовые отношения, которые лежат в основе музыки, должны лежать и в основе архитектуры. Что эта проблема музыки и архитектуры была насущной и живой проблемой в XV веке, мы знаем и по другим источникам. У Леонардо вскользь указывается, что построение картины вглубь должно быть определено по законам музыкальных интервалов
В стансах Рафаэля около изображения Пифагора лежат таблицы, на которых изображена пифагорейская схема интервалов. Одно ясно — в то время это было живым делом архитектурной практики.] Альберти берёт те целые числа, по которым делится струна для получения интервалов — октавы, терции, кварты, квинты и т.д., и из этих отношений он выводит пропорциональные отношения. [Для Альберта характерно то, что он, прежде всего, следует пифагорейской традиции] и останавливается исключительно на целых числах. И когда он берёт геометрическую пропорцию, в которой среднее геометрическое равно корню квадратному из произведения двух других величин, то он берёт только те корни, которые дают целое число
Хотя золотое сечение является частным случаем этой пропорции, он о нём умалчивает как о случае иррациональном. Возможно, что и в этом он как гуманист держится пифагорейских традиций] Это чрезвычайно характерно для гуманиста Альберти, ибо художественная практика его времени широко пользовалась именно «золотым сечением». [Увлекаясь архитектурой, он забывает музыку и приводит даже диссонирующие интервалы. Он строит одномерные, двухмерные и трёхмерные отношения, то есть отношения длины, ширины и высоты, причём, как правило, высота является средней пропорциональной к ширине и к длине]
Вторая категория — «finitio», категория качества. Альберти определяет её как отношение линий, определяющих три измерения. Ясно, что Альберти здесь берёт качественную сторону композиции, т.е., оставляя в стороне числа, он под этим разумеет живое соотношение линий фигуры
Согласно третьей категории «collocatio» [согласованность] все части должны определяться целым
Наконец, сочетание всех трёх моментов: числа, формы и композиции, составляет то, что он называет «concinnitas» или гармония
Как Альберти представляет себе художественное творчество? [На этот счёт есть у него несколько тонких психологических указаний. Он говорит о себе, о потребности стройки, об элементарной жажде строить и проектировать.] Он говорит, что настоящий архитектор —это тот, который всё время проектирует. Самый процесс архитектурного творчества он описывает тонко и сложно: замысел зарождается в гении, в опыте даётся познание; далее — суждение даёт отбор из богатого материала; художник производит отбор; в «рассуждении » художник творит композицию, и, наконец, как художник в узком смысле слова, он завершает начатое