Чтобы понять трактат, необходимо охарактеризовать политические и социальные взгляды Альберти. Для всей политической мысли XV века типично отсутствие ярко-выраженной политической системы. Дело в том, что, когда буржуазия в начале XV века совершенно окрепла во Флоренции, а затем начали появляться симптомы её распада, то для политической мысли стали характерными или утопизм её, или полное отсутствие конкретных политических учений, которые могли бы быть применимы на практике. Это в конце XV века особенно ярко сказывается во всей системе Маккиавели. Это кроется и у Альберти. Нет у него ясного ответа на вопрос, каким, по его мнению, должно быть идеальное государство — то он говорит о монархии, то воплощает мечту о диктатуре или о старой флорентийской коммуне, которая уже разлагалась, то высказывается в пользу аристократической олигархии, где правят люди, отличающиеся мудростью, искусством и богатством. Но существенна не политическая система, которую он предлагает, а то, что он не мыслит архитектуры без её социального содержимого, поэтому акцент у него, поскольку он исходит из конкретного, лежит главным образом на семье. В этом смысле описания дома наиболее живые и увлекательные страницы в трактате. Он описывает жизнь семьи во всём её богатстве. Он утверждает, что человек не должен покупать дом, а должен строить его сам. Любопытно следующее его замечание: «Если бы не было архитектуры, то сколько бы семей погибло, лишившись своего очага»
Основные семейные добродетели по Альберти — это благочестие, послушание старшим, бережливость и великолепие. Не надо забывать, что семья, о которой говорит Альберти, — это была капиталистическая ячейка, из которой выросла и сложилась итальянская коммуна того времени. Такие семьи, как семья Альберти, начиная с XIV века, были банкирскими или торговыми домами, так что, когда Альберти говорит о семье, наряду с моральными и воспитательными рецептами всё время проглядывает идеология молодого капитализма. И всё это в какой-то мере отражается в архитектуре
Кроме семьи есть город. Для Альберти это не только совокупность домов и семей. Именно потому, что он колеблется в своих политических взглядах, он колеблется и между двумя типами городов: город для монарха и город для тирана. Нужно иметь в виду, что в термине тиран нет непременно порицающего значения, а это просто новый правитель, захвативший власть. Каким должен быть город тирана? Это — крепость. [Очень характерно, что Альберти никогда не упускает из виду эстетической точки зрения, он говорит о том, что башня должна быть мрачной, тёмной, а улица в таком городе должна быть извилистой не только из стратегических соображений, но и потому, что благодаря этому фасады поворачиваются к вам лицом.] Картина города тирана встаёт с необычайной яркостью. Другой город, город законного правителя, строится несколько иначе. Там Альберти настаивает на расположении общественных построек в центре города. [У него фигурируют храм, курия сената, судебные учреждения, причём все они должны помещаться в центре.] Тут он ставит проблему площадей и больших проспектов. Характерная двойственность: с одной стороны, представление о средневековом городе, а с другой — новые идеалы большого города с большими проспектами, т.е. идеал XVI века
Такова вторая часть трактата Альберти, посвящённая типам отдельных архитектурных сооружений и первая ступень конкретизации художественного образа. Архитектуру он ориентировал социологически, показывая возникновение отдельных типов из отдельных общественных форм. Тут должен наступить переход к проблеме красоты, ко второй ступени конкретизации. Альберти сам сознаёт, насколько это трудно. Некоторый переход дан в том, что в своём предыдущем изложении он всё время вкрапляет моменты эстетической оценки. Благодаря этому переход к области эстетики происходит совершенно незаметно. Но, кроме того, решающую роль играет та концепция, которая была связана с новым пониманием искусства, а именно, понятие о природе, как верховном критерии и ценности, при чём природа понимается чрезвычайно широко — это есть познавательный момент всякого творчества. [И когда Альберти разбирает утилитарные и социальные корни архитектуры, он всё время ссылается на природу как на образец. Архитектура во всём должна следовать природе <…> Поскольку архитектор должен владеть материалом, он должен знать природу. Природа распространяется и на социальную сферу.] Ориентация на природу, а тем самым и на организм, проходит по всему трактату, поэтому, когда в конце идея организма выступает в своём отчётливом аспекте, читатель понимает в чём дело — эстетика Альберти приобретает характер познавательный