Весёлый город
<…> Здесь жизнь идёт полным ходом, много шума в узких улицах, всюду волнение и напряжённость делового города. Сиена на редкость хорошо сохранила свой средневековой облик при полном изменении темпа жизни
Через весь город протянулась длинная узкая улица. По ней бежит своеобразный трамвай без рельсов, который, объезжая то тяжело нагруженный воз, то толпу дельцов, смешно ковыляет и своим громыханием и позваниванием вносит какой-то беспорядок в уличное движение. Особую нервозность в жизнь Сиены вносит обилие лошадей. То и дело из-за угла быстро вылетает пара молодых, ещё пугливых лошадок; звонко стучат по каменным плитам мостовой нервно перебирающие крепкие копыта и весело тарахтят высокие обитые железом колеса помещичьих повозок. (В ближайших окрестностях Сиены до сих пор сохранилось много поместий тосканской знати, в которых коневодство составляет не последнюю хозяйственную статью.) Яркие одежды крестьянок, их головные платки то жёлтые, то зелёные, то красные, повязанные как у наших баб, горы овощей на площадях, контраст тени и солнечных пятен между высокими тёмными palazzi придают особую красочную пестроту уличной сумятице. В Сиене всё торгует, но торгует без жадности, без упоения, добродушно, весело. Между делом посмеются, поострят, оглянутся вслед прохожей красавице; кончив дело, посудачат о домашних делах, посидят за стаканом доброго вина и только тогда горячо, азартно поспорят на злободневную тему. Разойдутся, быть может, и политическими врагами, но людьми-друзьями. Веками вырабатывалась эта незлобивость в сиенце, эта его мягкость и простота. Отношение сиенца к жизни может показаться легкомысленным. Но нам, людям XX века, нужно завидовать сиенцу: природа научила его этой беззаботности и легкомыслию, она научила его иначе ценить и людей и жизнь, чем нас учит это делать «современность». Легко живётся в Сиене и до сих пор. Не отошла от неё природа, как отошла она от современного города: отовсюду видны тосканские дали; не ушло от неё и её искусство: всюду в церквах сиенец ещё молится перед старинными то весёлыми, то капризно-детскими ликами Мадонн
Не только на жизни Сиены, но и на её внешнем облике лежит какой-то особенный отпечаток. После Перуджии и Ассизи сразу чувствуешь, что снова в Тоскане, что уже не далека и Флоренция. Но вместе с тем чем-то более свободным, привольным веет от архитектуры Сиены, столь похожей на строгую архитектуру Флоренции. Большинство дворцов местной знати выдержано в стиле XV века, но кое-где среди них гордо вытянулся вверх узкий фасад готического palazzo, и на почти недоступной глазу прохожего высоте, под далеко выступающим карнизом, приютилась просторная лоджия. В другом месте грузно расположился palazzo классической эпохи Возрождения, а дальше мелькнули и как-то сразу исчезли зачатки барочного стиля, и та цельность впечатления, которая так характерна для Флоренции, заменяется здесь наивной путаницей, созданной самою жизнью
Из узкого лабиринта тёмных улиц неожиданно выходишь на огромную светлую площадь. Это знаменитая сиенская Piazza del Campo, место конских состязаний, известных на всю Италию. Здесь же стоит Palazzo Publico Сиены. И в этом Сиена снова отличается от Флоренции. Во Флоренции даже такая значительная площадь, как площадь Синьории, не производит впечатления простора, естественного контраста к узким улицам; одна прямоугольность её формы сразу вводит эту площадь в удивительную систему впечатлений от Флоренции, как города прямых линий, твёрдых точных граней. Наоборот, площадь Сиены полукругла и просторна. Необыкновенно падает она книзу, к ногам своего Palazzo Publico. И этот palazzo такой же готический дворец, как во Флоренции Palazzo Vecchio. Но он совершенно иной; наперекор всем традициям готики он как-то расползся в ширину, и что-то простовато-добродушное чувствуется в его фасаде и во всей этой площади. Только высокая башня, страж города, соперница флорентийской башни, призывает с подобающим уважением, серьёзно отнестись к этому очагу коммунальной жизни Сиены