Собор
По другую сторону главной артерии Сиены — её Corso — лежит второй центр города. На одном из трёх холмов, на которых расположилась Сиена, возвышается собор. По крутым ступеням, мимо баптистерия, поднимаешься на соборную площадь. Собор повернулся спиной к городу и, обходя кругом его черно-белых мраморных стен, только в последний момент видишь его богатый фасад, задумчиво смотрящий на тихие дали окрестных холмов. Как будто сам собор чувствует всю никчёмность своего пышного наряда. Тяжело ему от массы ненужных безделушек затейливой каменной резьбы. Как-то фальшиво, холодно, точно сахар выглядит здесь мрамор; потерял он свою первобытную красоту, ту мягкую искру, которую таил в себе раньше, чем человеческий каприз придал чуждые ему от природы жёсткость и хрупкость
Великие зодчие, итальянцы часто обнаруживают странное неумение придать сооружению последнюю законченность в фасаде и слить этот последний в одно целое со всем организмом здания. Только в эпоху барокко как бы на время проявляется это умение отливать всё здание с одного приёма. В нашем представлении барочные фасады церквей XVII века срослись в одно с внутренними объёмами храмов и с линиями их планов, несмотря на то, что в этих фасадах сохранилось много чисто декоративных элементов. Чтобы оценить итальянскую архитектуру, нужно войти в собор, нужно почувствовать всю музыку, навеваемую на душу гармонией его внутренних объёмов. Мало побывать раз в итальянском соборе, в итальянском palazzo, на площади, замкнутой архитектурными памятниками, мало всё это только посмотреть, нужно вжиться во все эти формы, проникнуться их духом, а это можно сделать только тогда, когда бесцельно бродишь под сводами итальянских сооружений, лениво отдаёшься течению праздной мысли. Совершенно различны эти мысли и эти ощущения, когда находишься под весело-стройной колоннадой базилики раннего Возрождения или когда на тебя давят тяжёлые массы итальянской готики
Так, в соборе Сиены нужно провести целые часы, чтобы понять его характер. Среди всех сиенских церквей, скромно выбеленных, не пышно, но достойно убранных, таких нежных в своём наивном провинциализме, собор занимает исключительное положение. Для Сиены он велик, он слишком серьёзен, слишком важен. Видно, что в старину он был не только гордостью сиенцев, но что его сооружением они хотели соперничать с Флоренцией и Пизой. Отсюда это неосуществившееся стремление сиенцев ещё расширить свой дом Богоматери, покровительницы города, затмить художественную славу своих политических соперников. Недостроенные стены и арки собора до сих пор стоят на площади и придают ей какой-то сказочно-фантастический вид. Вся площадь, небольшая и цельная, с стильными зданиями госпиталя и музея, имеет вид какой-то сложной театральной декорации
Но внутри собор производит совершенно иное впечатление. Выстроенный из холодного камня, не покрытый живописью, а беспокойно пестрящий полосами чёрного и белого мрамора, он всё же чарует каким-то чудесным покоем. Несмотря на большие размеры в нём нет и следа пустоты флорентийского собора; падающие в него через жёлтый алебастр окон лучи солнца мягко играют на белом камне и смягчают суровое благородство чёрного мрамора. Небесно-голубой свод храма — это единственная в нём живопись, она не пестрит, не нарушает общего спокойного впечатления от собора. Когда доходишь до поперечного корабля, более светлого и просторного, где чёрный мрамор, как узкие редкие обручи, сковывает белые массы колонн, где царит какая-то праздничная торжественность, вдруг почувствуешь самое сердце собора, близость алтаря и могучих труб органа