В этом, только в описании столь сложно выходящем, произведении искусства на самом деле отлилась крайняя простота линий и форм, простота и ясность, доходящие до музыкальной мелодичности общего рисунка. Таков ритм чередования форм карнизов и орнаментально-архитектурных украшений. Если ближе разобраться в этом произведении искусства, то убедишься, что каждая из его деталей — самостоятельный памятник. Грани купели и ниши цибория украшены светло-бронзовыми рельефами и статуэтками, у подножия купола стоят серебряные ангелочки-гении. Вместе с мрамором они составляют только один художественный организм
Три скульптора начала XV века работали над этим памятником. В рельефах они изобразили сцены из жизни Крестителя. Один из этих рельефов сделан автором самого проекта купели, сиенцем Жакоппо делла Кверчиа. Изображено явление ангела во храме Захарии. Зрелым художником, не чуждым виртуозности, скомпанована и исполнена вся сцена. Здесь есть детали, которые ожили снова лишь в творчестве величайшего художника XVI века, в произведениях Корреджио. В формах не чувствуется ничего готического, но вместе с тем в рельефе в целом есть та же организованность композиции, как во фресках Джотто. Фигуры Кверчиа полны индивидуальной характеристики, складки одежд падают художественно значительно
Гиберти исполнил для купели два рельефа. Оба они различной художественной ценности, но оба по замыслу много проще и яснее, чем рельефы на дверях флорентийского баптистерия. Как будто в Сиене у Гиберти обострилось чувство стиля, особенно если судить по сцене Крещения. По своей композиции рельеф очень прост, но он интересен по той монументальной напряжённости, подчёркнутости линий и грации форм, в которых ещё ясно звучат ноты не до конца изжитой готики. В сцене пленения Крестителя больше точности в передаче рассказа, чем искреннего художественного драматизма. По своим формам этот рельеф уже без остатка укладывается в схему искусства Возрождения: в нём есть столь важная для этого искусства подчинённость фигурных группировок формам архитектуры
Донателло в рельефе является типичным повествователем-реалистом. Любопытнее его фигурки нагих крылатых малышей, расставленные в углах у основания купола. От них веет какой-то удивительной интимностью и детской простотой. Вся доступная для такого строгого и сурового мастера мягкость отлилась в этих игривых, пузатых фигурках putti: в их пухлых тельцах, кудрявых головках и неуклюжих ножонках и ручонках много сердечности и жизнерадостной бодрости
Но когда смотришь на эту сиенскую купель, все её частности сливаются в один цельный, стройный и прекрасный организм. Первобытно-чистое, нагое тело греческой статуи радует нас своей абсолютной гармонией, «надчувственностью» своей природы, радует своей замкнутостью, подчинённостью своих частей, — тем, что каждая деталь, взятая отдельно, отражает художественную мысль целого. Так точно и эта купель действует на наше эстетическое чувство соотношением своих частей, простотой и понятностью своей идеи, отчётливым её воплощением в самом произведении. В художественном организме ясно ощущаются те же начала, как и в природе, — начала какой-то стихийности, какой-то бессознательности. Эти начала в природе полны той же творческой воли, как и стояний перед нами памятник, в котором чувствуется вся стихийная, подпочвенная природа итальянского искусства. Это лишь одна из многочисленных форм проявления итальянского художественного гения
В самый скверный конец Сиены заброшена маленькая, всеми забытая церковка-часовня Fontegiusta. Это прекрасный памятник архитектуры стиля Возрождения. Под его сводами оживает тень Брунеллески и Микелоццо. Четыре стройные колонны и — соответствующие им по форме — восемь полуколонн у стен этого абсолютно квадратного здания поддерживают шатровые своды. Много света, нет пестроты, всё покойно и радостно кругом. По-весеннему, легко и бодро чувствуешь себя в стенах этой часовни. Вспоминается здесь старая ризница San Lorenzo, часовня Пацци, церковь Madonna delle Carceri в Прато, S. Spirito во Флоренции, — все те памятники, по которым учился понимать дух архитектуры XV века. Этой архитектуре свойственно какое-то особенное качество, но оно не так сразу поддаётся усвоению. Мне кажется, я его окончательно понял в Сиене, где Fontegiusta образует живой контраст ко всей остальной полу-готической архитектуре