Лев Ильич Мечников. Вольтерранские горы

Я умостился в тёмной зале за куском жареной баранины. Хозяин уселся против меня и начал со мною разговор, — что сразу поставило меня очень высоко в глазах, сидевших подле работников

— Вы зачем сюда приехали? спросил меня хозяин таким голосом, каким австрийские комиссары задают подобный же вопрос подозрительным форестьерам.
— Да разве сюда запрещено ездить?
— Запрещено — нет: кто запретит? Только я хотел знать, зачем сюда ездят.
— Ездят в сущности низачем.
— Добро вы были бы англичанин. Да вы может быть англичанин и есть, заметил он, успокоившись этим предположением. Я вот только понять не могу, как это только людям охота бывает ездить, заметил он, зевая во всю пасть…
— Вы, синьор Антонио, я думаю, за 20 лир отсюда в Помаранче бы не поехали, заметил заискивающим и весёлым тоном молодой маремманец извощик, очевидно, желавший вмешаться в разговор… Только ему и не отвечали…

Вошёл мой ветурин.
— Ну, я ужь осмотрел здесь всё: теперь можно бы и в дорогу.
— Можно, можно… Только ужь бы надо подождать полчасика… Знаете, лошадь ведь хуже всего утомляется маленьким отдыхом… Мы вот из М.-Катини сюда приехали. Это что!.. Она не такие дороги делает… А вот тут мы уже стоим полчаса, я с неё и хомут снял… так она, знаете…
Ветурин не находился дальше, и потому налил себе без церемоний стакан вина…
«Viva l’Italia» провозгласил он, выпивая за одним духом.
«Viva! Viva!» подхватили мареммане и стаканы застучали…

За соляными заводами местность идёт всё понижаясь, пока наконец мы добрались до маленькой речёнки Чечины, которую для краткости не означают в географических картах, хотя в сущности это очень замечательная речка. Омываемая ею местность также мало известна в Европе, как, например, степи внутренней Африки, и подобные пробелы в Италии редкость. Место это стоит однакоже того, чтоб его знали. Во первых потому, что это непочатый ещё край, настолько же, как наша Восточная Сибирь, и кроме того очень богатый всякого рода минералогическими произведениями… На очень небольшом пространстве земли находится в большом количестве медь, каменный уголь, сера, соль, озёра буровой кислоты (окись бора), есть железо, минеральные воды и металлургическое общество для разработки золота и серебра; только золота и серебра до сих пор ещё не отыскали. Пока в гористых городах занимались археологией и учёными спорами об этрусских древностях, несколько иностранных рыцарей промышленности, явившихся сюда по большей части с котомками на плечах, воспользовались на досуге богатством их края, легко выхлопотали себе привилегии, с большим успехом стали продолжать деятельность феодальных баронов… Конечно, они не успели исчерпать все ресурсы, на это прежде всего нужно через-чур много денег — но от этого не легче. Народ мёр с голоду, вынужденный принимать работу от них на таких условиях, на каких они дают ему… наплыв мареммских горцев грозит поминутно отнять у них и эти средства к существованию… Городские патриоты учреждают батальон Надежды и надеются таким образом подготовить для будущего поколения войско, стоящее французских зуавов

Перебравшись через Чечину, пришлось опять подыматься, т.е. всю дорогу идти пешком. Здешние горы ещё диче Вольтерранских, хотя местами покрыты великолепным строевым лесом, который без сожаления рубится на топливо, тогда как на каждом шагу, в каждой кочке видны куски минерального угля. Вершины гор какой-то острой конической формы, и на каждой из них видны развалины старинных замков, Lakka Cullana, и пропасть всяких других, которых имена я не запомнил…