Лев Ильич Мечников. Вольтерранские горы

В Гарибальдинском войске я знал одного монтекатинского рудокопа, отличавшегося геркулесовскою силою и отчаянно мрачным настроением духа. Его знали почти все по имени, и немудрено: он отличался действительно дьявольским долготерпением. Вдвоём с каким-то глухим геркулесом он отстаивал около 20 дней на передовом посту на С. Анжело, тогда как на всех остальных часовые менялись 4 раза в сутки. Угомонила его наконец какая-то шальная пуля 1-го октября. Я заговорил о нём с некоторыми из рабочих и это послужило мне хорошей рекомендацией. Они однакоже видимо стеснялись говорить при моём провожатом. По счастью, какой-то худощавый детина лет 22-х, с необычайно развитыми мускулами, отозвал его под каким-то предлогом

«Se non li dispiace» [если Вы не возражаете], вежливо обратился ко мне жирный прикащик, обнажая свою лысину, на которую тут же упала капля жидкой грязи. Я со всевозможной искренностью отвечал ему, что мне это будет очень приятно

— Да что, спросил я работников, когда он исчез за каким-то поворотом: — разве из ваших только один Беппо был с Гарибальди?
— Нет, были ещё двое, только сюда их потом не приняли.
— Отчего же?
— Да кто их знает — видно, хозяева не захотели.
— Куда они потом делись?
— А кто их знает, сперва пошли в город к префекту, тот для них ничего не сделал. Они к синьору Америго. Кавалер Америго — знаете — которому король орден дал — так они к нему отправились. Он им пообещался.
— Ну что же?
— Да ничего. Так они потом и ушли из Вольтерры. Больше ничего не знаем, что с ними сделалось.
— Так значит только трое всех и было?
— Трое и было только. Много хотели уйдти, только те как ушли, так сейчас же объявили всем нам, что кто вздумает идти, так уже и не возвращался бы значит… не хотели

В это время один тихонько толкнул локтем говорившего:
— Идёт! сказал он ему вполголоса. «Maledetto» [проклятый], — пробормотал этот неистово, ударивши ломом по выдававшемуся куску руды. И огромный обломок полетел на землю с глухим гулом

Прикащик подошёл ко мне и стал извиняться.
— Вы представить себе не можете, что это за плут народ. Выдаётся им порох для того, чтобы взрывать где понадобится землю — они и тот в городе продают. Прежде так им и масло выдавалось — можете вообразить себе, как они его отделывали. Я ужь настоял на том, что им теперь деньгами выдают, и они покупай его, как знают. И с порохом тоже нужно будет сделать. Затем он принялся искать образчиков различных качеств руды и посвящать меня в некоторые из тайн выработки.
— Нет, не нужно, — заметил я ему: — мне уже рассказали всё то, что меня интересовало. Тут же духота такая, что я боюсь задохнуться; пойдёмте-ка по-добру по-здорову на свет Божий

И мы стали мало-по-малу взбираться на верх, что было вовсе не так легко, как опускаться. На возвратном пути тёмные сени показались мне лучезарными и я даже мог прочесть латинскую надпись над самыми дверями подземелья: «Господи! в руки твои предаю дух мой». Владетели руды, я думаю, читают её, отправляясь туда, а не возвращаясь

Дорога шла почти постоянно опускаясь, за что я должен был быть ей очень благодарен, так как проклятая кляченка останавливалась буквально каждый раз, когда приходилось подыматься на какой нибудь пригорок

По сторонам были всё те же голые горы, без признаков растительности; только уже приближаясь к казённым соляным заводам, милях в 15-ти от М.-Катини, стали попадаться деревья и тощие нивы