Дмитрий Сергеевич Мережковский. Селение Винчи (из путевого дневника)

Во Флоренции я познакомился с профессором Густаво Уциелли (Gustavo Uzielli), автором знаменитых «Ricerche intorno a Leonardo da Vinci» [Исследования вокруг Леонардо да Винчи]. Я интересовался всем, что касается Леонардо да-Винчи и собирался посетить его родное селение

Судя по строгой серьёзности сочинений Уциелли, я ожидал найти в нём некоторую неизбежную сухость, схоластичность, сумрачность учёного. Я даже не был уверен, откликнется ли он на письмо неведомого человека полуневедомой страны, хотя в этом письме говорилось с большой любовью о том, что он любил

Сомнения мои быстро рассеялись. На другой же день ко мне в комнату стремительно вошёл сам профессор. Невысокий, плотный, даже полный, с коротко-подстриженными седыми волосами и бородкой, — он чисто итальянской живостью, быстротой движений и говорливостью напоминает скорее юношу, чем шестидесятилетнего учёного. Он прекрасно, хотя не без акцента, говорит по-французски. Через минуту мне казалось, что мы уже давно знакомы. Уциелли был неистощим. Он повествовал сразу и о Леонардо, и о Тосканелли, которым отдал жизнь, рассказывал и о своих собственных «философских» взглядах на жизнь, и о политике, которою очень интересовался, к моему крайнему удивлению

Через три дня, накануне отъезда в Винчи, я был у профессора. Вилла, где он живёт, — за городскими воротами, на дороге к piazza Michel Angelo. Эта дорога похожа на длинную, тенистую аллею великолепного сада. От ворот к вилле, стоящей в глубине, надо ещё подниматься. Дом очень прост. Большие, высокие комнаты, немного пустые, смотрящие холодновато и строго. Кабинет Уциелли замечателен по своему особому, высшему изяществу: громадная угловая комната, много окон без занавесей, никакой мебели, кроме нескольких длинных некрашеных столов с книгами. Книги всюду, книги закрывают стены до потолка. Это, как сказал Уциелли, только то, что касается его главных работ — о Тосканелли и Винчи. У профессора есть другой кабинет, меньше, где библиотека не так однообразна, но, быть может, не так драгоценна

Профессор дома был ещё живее и моложавее. Он говорил без умолку и курил чёрные итальянские сигары, недоступные человеку к ним непривыкшему. Узнав, что я еду в Винчи, — Уциелли немедленно принёс мне толстую тетрадь в переплёте и альбом с рисунками карандашем
— А! Вы едете в Винчи! Я там прожил несколько месяцев. Это было очень давно… Мы жили там с товарищем, художником… Он делал эскизы, мы писали дневник. Глупости разные, знаете… Мы были молоды, веселы

Рисунки мне не очень понравились. Они показались мне сделанными небрежно и лениво, и, сколько я ни смотрел — Винчи оставалось для меня, попрежнему, далёким и непонятным

— Я думаю, много перемен теперь в Винчи… Хотел бы я опять там побывать…
— Ведь это так близко, отчего вы не съездите? Поедемте завтра вместе…
— Нет, что-ж… Занятия… Да и разве близко? Полдня езды

Уциелли дал мне карточку к своему «другу», синьору Мартелли, синдику в Винчи. Я расспросил о практических подробностях путешествия и собирался уходить, когда Уциелли воскликнул
— А вы на моём балконе ещё не были! Посмотрите, какой у нас вид!

Мы вышли на балкон. Апрельский день был свеж и солнечен, хотя большие, белые облака порою наплывали на солнце и тени от них, как от крыльев громадной пролетающей птицы, бежали по долине. И только это придавало иногда мгновенную тревожность величию и спокойствию долины. Флоренция, маленькая, вся одноцветная, чёрно-серая, под аметистовым туманом солнца, казалась не городом, — собранием отдельных домов, а цельным, живым существом. Остро и легко поднималась едва различимая, такая же тёмная, башня Палаццо Веккио. Ни одного яркого пятна, нигде не горело золото креста. Только по долине, скрываясь в тихой Флоренции, и опять выходя из-за чёрных древесных сеней Кащины, вился Арно, неподвижный, ослепительный, как жидкий свинец. Сизая мгла сгущалась над ним и прятала его отдалённейшие извивы, которые уходили к лиловым, чуть видным, очертаниям холмов и гор. И указывая на этот единственный в мире горизонт, профессор сказал:
— Вон там… Там Винчи…