На сих днях отправлю в Архив ящик с большею частью бумаг и книг, которые ещё были у меня; удерживаю, для окончания XII Тома, весьма не многие. Мне писать ещё 2 главы: наслаждаюсь мыслью изображать характеры и действия Рос. Истории и любоваться вдали вершинами Аппенинскими. Без работы, хотя самой лёгкой, для меня нет отдыха <…>
Я ещё очень слаб, любезнейший Алексей Фёдорович, на корабль думаем сесть после 8 июня <…>
{РГАДА. Ф.197. Оп.2. Д.27. Л. 141-141об.}
{23 апреля, письмо начальнику Морского штаба е.и.в. вице-адмиралу А.В. фон-Моллеру}
Милостивый Государь
Антон Васильевич!
Примите изъявление моей искреннейшей благодарности за обязательное извещение, что Государь Император дозволил мне (без моей просьбы, по собственному движению милости) отправиться на фрегате Елене в Бордо
Но осмеливаюсь ещё утрудить Ваше Превосходительство всепокорнейшею просьбою. Я по слабости здоровья не могу выехать, чтобы видеться с Г. Начальником корабля Елены. Не льзя ли, Милостивый Государь, сделать для меня великое одолжение, доставить мне с ним свидание в моём доме, чтобы я мог принять от него <…> о нужном запасе для плавания довольно дальнего, и узнать, что мы должны взять с собою, чего не брать <…>
Помета: «24-го апреля приказано командиру фрегата Елены капит.-лейт. Епанчину явиться к г. Карамзину»
{РГАВМФ. Ф.203. Оп.1. Д.1287. Л. 3-3об.}
13 мая. Рескрипт Николая I. Сохранились черновики, написанные Жуковским. После торжественных слов («Русский народ достоин знать свою историю… История, Вами написанная, достойна русского народа!») прилагался указ царя министру финансов, и его тоже набросал Жуковский. Указ об особой пенсии, которая будет выплачиваться самому историографу, жене и детям — причём сумма не зависит от того, сколько Карамзиных останется на свете: до выхода всех дочерей замуж, до получения всеми сыновьями офицерского чина…
Жуковский оставил место для годовой суммы — и царь вписал огромное число — 50000 рублей
{Н.Я. Эйдельман. «Последний летописец». — М., 1983}
Николай Михайлович!
Расстроенное здоровье ваше принуждает вас покинуть на время отечество и искать благоприятнейшего для вас климата. Почитаю за удовольствие изъяснить вам Моё искреннее желание, что бы вы скоро к Нам возвратились с обновлёнными силами и могли снова действовать для пользы и чести отечества, как действовали до ныне. В тоже время и за покойного Государя, знавшего на опыте вашу благородную, бескорыстную к Нему привязанность, и за себя самого и за Россию изьявляю вам признательность, которую вы заслуживаете своею жизнию, как гражданин, и своими трудами, как писатель. Император Александр сказал вам: Русский народ достоин знать свою Историю. История, вами написанная, достойна Русского народа. Исполняю то, что желал и чего не успел исполнить Брат Мой. В приложенной бумаге найдёте вы изьявление воли Моей, которая будучи с Моей стороны одною только справедливостью есть для Меня и священное завещание Императора Александра. Желаю, чтоб путешествие было вам полезно и чтобы оно возвратило вам силы для довершения главного дела вашей жизни. Пребываю вам всегда благосклонный
Николай
{РГИА. Ф.951. Оп.1. Д.20. Л. 1-1об.}
Господину Министру Финансов
Историографу Российской Империи Действительному Статскому Советнику Карамзину отъезжающему для излечения своего за границу, повелеваем производить отныне по пятидесяти тысяч рублей в год, с тем чтобы сумма сия, обращаемая ему в пенсион, была после него производима сполна его жене, а по смерти её также сполна и детям: сыновьям до вступления всех их в службу, а дочерям до замужества последней из них
{ГАРФ. Ф.728. Оп.1. Д.1468. Л.1}