Николай Николаевич Каретников. Флоренция

В 1964 году из поездки по Италии возвратился бывший студент Габричевского, который учился у него в Архитектурной академии

Александр Георгиевич захотел услышать рассказ о флорентийских впечатлениях и попросил его приехать. В то время ещё мало кто ездил за границу, и, когда путешественник появился, в доме уже находились несколько близких А.Г. людей, которые тоже хотели послушать рассказ

Габричевский спросил:
— От какого места вы начали осмотр?
— Мы вылезли из автобуса перед галереей Уффици…
— И куда вы пошли, к набережной Арно или от неё?
— Мы пошли от реки.
— Вы повернули налево, сделали шестьдесят шагов и вошли на площадь Синьории. Направо было палаццо Веккьо, которое начинал строить Арнольфо ди Камбиа, а перед ним «Давид» Микеланджело. Когда вы дошли до фонтана «Бьянконе»* работы Амманати, вы повернули налево или направо?
— Мы пошли направо, — озадаченный рассказчик начал превращаться в слушателя.
— По узкой улочке вы дошли до пьяцца ди Сан Фиренце и увидели палаццо Борджелло. А вы имели возможность заходить куда-либо внутрь?
— Нет, у нас было время только для того, чтобы быстро пробежать по улицам.
— Тогда тебе будет интересно узнать, что «Итальянский» дворик нашего Музея изящных искусств скопирован с внутреннего двора палаццо Борджелло. По площади Сан Фиренце вы обогнули квартал с изящной колокольней делла Бадия, и вас по короткой улице Алигьери подвели к дому Данте
[* распространённый сорт винограда и вина и флорентийское прозвище статуи Нептуна фонтана Бартоломео Амманнати]

Александр Георгиевич был замечательным собеседником. Он всегда внимательно, не перебивая, слушал, когда ему что-либо говорили, и то, что сейчас он взял инициативу рассказа на себя, показалось присутствующим чем-то очень непривычным

Бывший студент, подтверждая правильность маршрута, кивал головой

— Вы прошли ещё два квартала и, миновав здание музея естественной истории, вышли на пьяцца дель Дуомо к собору Санта Мария дель Фиоре с куполом Брунеллески. Вы пошли вдоль собора налево, миновали его колокольню и, чуть отклонившись вправо, вышли к Баптистерию с его изумительными дверями Гиберти и Андреа Пизано. Потом, пройдя на запад ещё квартал, вы остановились у капеллы Медичи…

Потрясённые, мы молчали

Говорил А.Г. со значительно большими подробностями, чем я в состоянии вспомнить. Говорил как-то торопливо, словно опасался не успеть сказать всё это, и так, квартал за кварталом, он провёл нас по двухчасовому маршруту вокруг центра Флоренции, перевёл по мосту Сан Тринита на левый берег Арно, подвёл ко дворцу Питти и через Понте Веккьо возвратил к галерее Уффици, где надо было садиться в автобус…

А.Г. на мгновение замолчал, потом продолжил:
— А ведь я никогда не был там… Я долго жил в Германии, был в Париже и в Лондоне… Я думал, что всегда успею увидеть Италию. Не успел… И теперь уже не увижу…

Он опустил голову, и мне показалось, что его глаза полны слёз

{Тема с вариациями // Советская музыка. 1989. № 6. Одно предложение вставлено из публикации в книге «Готовность к бытию» (М.: Композитор, 1994)}