Вспомним и лето 1928 года, когда советский народ снова проявил чувства высокой гуманности, — дни, когда ледокол «Красин» пробивался сквозь льды, чтобы спасти команду итальянского дирижабля «Италия», потерпевшего аварию при полёте к Северному полюсу. Когда лётчик Чухновский, разыскивая гибнущих, совершал беспримерные по мужеству полёты и густом тумане над льдами…
<…>
В самом начале своего, в общем-то, короткого путешествия по Италии, стоя на обзорной площадке мотеля, всматриваясь в неоглядный простор Тирренского моря, слушая вечернюю тишину, я думал об узах исторических судеб, связывающих наши народы
Мы всегда любили вашу страну, друзья. Любили восторженно, как страну мечты, прекрасную Авзонию. Сумели увидеть и полюбить подлинную, живую, народную Италию
<…>
«Само существование Советского Союза было как бы призывом верить и бороться… И ныне именно здесь заложены корни и дружбы и любви итальянского народа к народам Советского Союза», — сказал Луиджи Лонго, генеральный секретари ИКП…
На ладони у меня — маленький металлический значок с тремя буквами — PCI. Это самое дорогое, самое крепкое, что ныне роднит нас вами
Это — наше общее будущие
…И вдруг — далёкий, мелодичный звон, медленно проплывший в прохладной, влажной тишине ночи, как медленно расходятся круги по поверхности сонного пруда. Где-то — не на Палаццо ли Веккьо? — пробили часы…
{Из Авзонии в Италию: Путешествие по векам, судьбам, книгам, воспоминаниям: Повесть. — Москва : Сов. писатель, 1967}