Ничего ужасного, однако, с ней не произошло. Совет двадцати четырёх заменён был советом девяти, феодальные влияния, усилившиеся при гибеллинах, перестали мешать господству людей, обогащавших город и себя дальнобойными торговыми делами, но люди эти правили городом разумно, и он продолжал жить свободной государственной жизнью. Недавнее прошлое его стало поэзией, легендой, светом, сквозь её камни ещё мерцающим даже и для нас. Недаром и у Флорентийца, в стопесенной «Комедии» его, не только Манфред прославлен и упомянут Конрадин, не только в огненном своём гробу увековечен неукрощённый Фарината, но и Провенцан Сальвани не забыт среди гордецов — не преисподней, однако, а чистилища: хотел в гордыне своей всю Сиену прибрать к рукам, но когда Карл Анжуйский друга его взял в плен и посадил в тюрьму, оставил спесь, вышел на Кампо, и денег стал просить у прохожих, «дрожа всем телом», к милосердию из взывая, чтобы выкуп собрать для узника
В Сиене (Данте об этом знал) помнили Провенцана ещё крепче. Есть тут церковь Санта Марна* ди Провенцано, построенная поздно, в конце XVI века, но именем его нареченая потому, что хранит она горячо почитаемый образ Мадонны «ди Провенцано» — часть рельефного «Положения во гроб» его времени, и находившегося некогда в его доме. Есть и другая церковь, Сан Джорджио, построенная в память Монтаперти вскоре после битвы, неподалёку от тех ворот, что вели к славе и славу в город ввели. Перестроили эту церковь полностью в XVIII веке, но колокольня у неё прежняя — 1260 года — с тридцатью восемью оконцами, гордая. Но не она одна осталась у Сиены памятью того года. Имя осталось! Не напрасно перед битвой принесли сиенцы в дар Богородице свой город. Был он городом волчицы, кормящей Ромула и Рема. Дочерью Рима была Сиена, издавна гордилась этим. Теперь она стала городом Мадонны. Волчица на монетах и в гербе осталась, но надпись отныне, гласила «Стародавняя Сиена, город Девы Марии»: Sena vetus, civitas Virginis
{кажется, опечатка: с Провенцано в Сиене связана церковь Санта Мария}
* *
*
Обо всём этом нужно помнить и нам — не поймём мы без всего этого Сиену. И цветение её наглядней для нас расцветёт, если мы спросим себя: где, в каком соборе и перед каким образом Защитницы своей вручили ей горожане свой город
На первый вопрос легче ответить, чем на второй. В том же самом соборе, богородичном, Санта Мариа Ассунта (по-русски назывался бы он Успенским) который и нынче так празднично нас встречает на половинной высоте одного из трёх сиенских холмов. Правда, ещё только достраивался тогда купол его шестигранный над средокрестьем, не закончена была и вся заалтарная часть, да и фасад не был ещё выстроен, так что было всё менее пышно и нарядно, чем теперь, хоть и сквозила сиенская любовь к нарядности и двухцветном мраморе — бело-зелёном — стен и столбов, как и в богатстве резного мраморного узора