Сергей Абрамович Ауслендер. Месть Джироламо Маркезе

Сорок первая новелла из занятной книги любовных и трагических приключений

[* Стихи для повести написаны М. Кузминым]

Ехавшая впереди небольшой кавалькады, отправляющейся из Флоренции, по направлению к Терранова, мадонна Беатриче, кажется, так же мало обращала внимания на весёлые рассказы каноника Николо Салютети, как и на тонкие комплименты, сопровождаемые томными вздохами и нежными взглядами поэта, подеста Джироламо Маркезе

Весеннее солнце, голубое небо, цветы на зелёных холмах, которые — увы! — напрасно в остроумных метафорах сравнивал поэт с прелестями жестокой, нисколько не развлекали мадонну

Только из вежливости улыбалась она, принимая цветы, для которых её кавалеру приходилось слезать со своей лошади и нагибаться, что он проделывал с большой ловкостью и грацией, хотя его движенья и были затруднены тяжёлым жёлтого бархата с вытесненными розами венецианским далматиком*. Гордой безрассудности приписывали все непонятное упорство мадонны Беатриче, так как Маркезе был не только богат и уважаем гражданами, но также молод и красив и среди поэтов считался не последним. Уже три недели терпеливыми ухаживаньями пытался он сделать более милостивой мадонну Беатриче. Для неё он устраивал непрерывные праздники, прогулки, состязанья, где он получил первую награду за сонет в её честь. Её портрет, нарисованный Косме, он носил в золотом медальоне на цепи из жемчугов, но всё оказывалось тщетным. Мадонна, то смеясь, то умоляя подождать или выходя из себя, отказывала в любви, привыкшему покорять с одного раза и не такие сердца, благороднейшему Джироламо Маркезе.
[* Далматик — род накидки, длинной в пол-икры с широкими рукавами. В России входила в число принадлежностей при короновании императоров (e.n.)]

Лёгкие, вечерние тени уже набегали на дорогу, и разговор несколько утомившихся путников делался менее оживлённым, когда показалась с холма небольшая мыза Маркезе, цель сегодняшней прогулки. Старый Маффео Барбаро в меховом плаще, с лысым черепом и редкой бородой, приветливый и хитрый, встретил гостей у креста, стоящего на повороте дороги

Почти не касаясь руки Джироламо, Беатриче легко соскочила с лошади и вместе с другими дамами вошла в дом оправиться с дороги, в то время как Барбаро водил мужчин по хозяйственным постройкам, вызывающим дружное восхищение обилием запасов и благоустройством. Один Салютети объявил с комичными вздохами, поглядывая на приготовленный к ужину стол, что он скорее предпочтёт обыкновенного хорошо зажаренного каплуна самым редкостным, хотя бы привезённым из-за моря, выводкам. Ужин, начатый в сумерках, продолжался до полной темноты. Тяжёлый стол в большой комнате с гладкими, пахнувшими свежим деревом стенами был сплошь заставлен блюдами, тарелками и мисками. Когда уже были съедены куропатки, рыба, окорок, суп из ласточек и многое другое, подали десерт — плоды удивительных размеров и форм: груши в виде бабочек, дыни, изображающие букет цветов, золочёные пирожки с яблоками и маком и сладкое вино, гордость и тайну Барбаро

Отодвинув стол, слуги принесли мягкого сена, скошенного с цветами, и шёлковые подушки, расстеливши которые на полу все расположились в позах свободных и наиболее удобных, чтобы слушать обещанную новеллу Салютети

Одна Беатриче осталась на деревянном стуле с прямой высокой спинкой, что позволяло влюблённому Джироламо поместиться у её ног, изредка целуя руку, не отнимаемую мадонной, погруженной в какую-то задумчивость, и касаться её платья, белого с серебряной вышивкой

За новеллой последовали стихи, из которых лучшими были признаны, по общему, быть может не совсем беспристрастному, мнению, сонеты Маркезе, опять и опять воспевающие безжалостную Беатриче