Сиена один из тех уголков, живя в котором плохо знаешь, чтò делается на белом свете. В стороне от пути, обыкновенно пробегаемого иностранцами в Италии, она вполне сохранила свою самобытность и мирно живёт себе, погружённая в свои муниципальные интересы, никого не занимая своим существованием и сама мало занимаясь тем, чтò делается вокруг неё
Из больших городов Италии, которые живут почти исключительно иностранцами, один только Рим сохранил ещё свою оригинальность, и эта общая черта придаёт Сиене некоторое сходство с Римом, так что многие путешественники, посетившие её на пути из Рима во Флоренцию, утверждают, что Сиена по характеру чисто римский город и только по географическому положению принадлежит Тоскане. О Тоскане же судят они, или по Флоренции, которая совершенно преобразовалась сообразно вкусам наводняющих её англичан, или по Ливорно, потерявшему всякий отпечаток народности среди своей космополитической кипучей деятельности портового города
Помирить эти два противоречащие мнения можно бы, сказав что Сиена город италиянский; но это была бы фраза. Много ещё нужно лет политического и административного единства Италии, чтобы все разнохарактерные её муниципальности слились в одно целое
Сиена, и по географическому своему положению в средине почти провинции, и по говору, и по характеру, и по физиономии жителей — город чисто тосканский и на столько же имеет право гордиться своим этрусским происхождением, как и самый Фьезоле; римского в ней только волчица на площади dei Tolommei*, да множество всякого рода и вида попов; да пожалуй ещё гористые узкие и кривые улицы: только в италиянских городах это не может служить характеристическим признаком
[* имеется ввиду столб с «римской волчицей» и братьями Ромулом и Ремом; согласно сиенскому преданию, город был основан Ромулом. «Римская волчица» помещена также на герб Сиены (e.n.)]
<…>
Сиена по преимуществу город работников, но и в промышленном отношении не производит ничего замечательного. Узкие и кривые её переулки с утра до ночи кипят ремесленниками; стук молотков, крики разнощиков, всё сливается в один несвязный гул. Праздные толпы попов составляют контраст с этою кипучею деятельностью
Грубые кожевенные изделия, глиняная посуда, резные работы из дерева, — вот продукты её промышленности; ими она снабжает половину Тосканы, Мархий и Умбрию. Окрестности её производят лучших почти в целой Италии быков, и для сбыта их в Сиене учреждаются ежегодно две ярмарки: одна весною, другая осенью, но не в определённые сроки. Маремма присылает туда своих пресловутых клеперов* и ломовых лошадей.
[* клеппер — подпорода лошадей, в прошлом ценимая для сельскохозяйственных работ и для городской езды (e.n.)]
Сиенская глина пользуется также большою известностию, но в выделке из неё посуды Прадо и Пистоя сильно соперничают с Сиеной
Во время последнего переворота в Италии, Сиена мало выказала энтузиазма. Многие из её работников оставили свои семейства и мастерские, и отправились в ряды волонтёров; но всё это они сделали как-то молча, без торжественных спичей и демонстраций. Когда первый король Италии проездом из Флоренции посетил Сиену, Сиенцы зажгли бедную иллюминацию, национальная гвардия в парадных мундирах встретила его у дебаркадера и проводила плохою музыкою до Palazzo del governo*. Вечером толпы возвратившихся из посада ремесленников ходили вокруг дворца, громко распевая своими мужественными голосами италиянский перевод марсельезы и другие гимны свободы. А на утро снова молоток застучал в наковальню, и всё пошло так как будто не случилось никакой особенной перемены, как будто Babbo** попрежнему заседал в своих великолепных апартаментах двора Питти во Флоренции
[* дословно: Правительственный дворец — городская ратуша, более известная как Palazzo Pubblico (e.n.)]
[** Великий герцог Леопольд]