Лев Ильич Мечников о муниципальных интересах Сиены

Сиена была впрочем в исключительном положении: она всё выигрывала с переменой правительства*, а существенного не терял в ней при этом никто. Роскошь великогерцогского двора не имела никакого влияния на благосуществование её жителей; в ней не было ни привилегированных придворных работ, ни аристократических семейств, ни придворных лакеев. Между тем немецкая администрация стесняла до известной степени развитие её вольных ремесленных братств; большие налоги и подати тяжёлым гнётом лежали на плечах контадина [contadino — крестьянин (e.n.)] и пролетария. Высшее общество здесь состоит преимущественно из поземельных владельцев Кортоны, Валь-ди-Кьяны и других прилежащих мест. Эти gentilshommes campagnards [сельские джентльмены (e.n.)] мало выказывали приверженности к роскоши и великолепию двора, от которого им было ни тепло ни холодно; интересы их тесно связаны с участью контадинов и только духовные остались горячими партизанами падшего порядка
{* «в сохранной кассе этого города Monte dei Posqui** лежат, говорят, капиталы, на которые, по словам сьенских же жителей, можно купить несколько таких городов, как Сьена» [**Monte dei Paschi — сиенский банк, древнейший из существующих в Европе (основан в 1492 г.). (e.n.)] (Лев Ильич Мечников. Из Италии // Современник, февраль 1862)}

Едва освободилась Сиена из-под отеческой власти Леопольда, которого народ в шутку называл Babbo (батюшка), намекая на его семейные наклонности, которые он постоянно выказывал публично при всяком удобном и неудобном случае, существенная часть её народонаселения, работники, почувствовали себя гораздо лучше. Прежние благочестивые монашеские ордена исчезли со сцены окончательно; из благотворительных учреждений уцелело только братство милосердия, Misericordia, с давних пор очень распространившееся во всей Тоскане, и умевшее сохранить свой истинный евангельский характер тем удобнее, что оно мало подвергалось влиянию клерикалов. Но главная польза извлечённая италиянскими городами вообще из последнего переворота есть появление Ремесленных Братств (Fratellanze Artigiane) и Обществ взаимного вспомоществования между рабочими (Società del mutuo soccorso fra gli artigiani)

<…>

Цель ремесленных братств вовсе не благодетельствовать, давать приюты нищим и убогим. Их задача — развивать италиянскую промышленность; в этих видах они выдают денежные вспомоществования работникам, которые обременены семейством и принуждены часто, перебиваясь со дня на день, производить не столько сколько они произвести могут. Братства эти назначают премии, противодействуют монополиям и привилегиям, дают молодым работникам средства посещать особенно замечательные по части их специальности заводы и фабрики, назначают пенсии старикам, дают больным средства лечиться, но с очень строгим разбором в двух последних случаях. Они же устраивают библиотеки, маленькие музеи для рабочих. Средства их ещё очень ограниченны, а принесённая ими польза вовсе не пропорциональна их ограниченности

Эти братства и комитеты составлены большею частью из рабочих, трудом и умом дошедших до обладания порой значительными капиталами. В Италии ремесленнику разбогатеть дело не лёгкое, и если кому удастся, то это уже прямая награда труду, уму и изобретательности. Многие богатеют правда и там, как везде, — спекуляциями, но эти не употребляют добытых ими богатств на поощрение труда и промышленности. В Италии мало богачей, имеющих возможность грудами золота платить за угождение их капризам и фантазиям, а потому жизнь рабочего лишена там (конечно до известной степени только) влияния случайности, то благоприятной, то враждебной, которая делает из неё игру. Главная задача ремесленных братств — парализировать действие этих случайностей, сделать жизнь рабочего пролетария более схожею с жизнию землевладельца. Нельзя не согласиться, что тут великое общественное дело