Лев Ильич Мечников о муниципальных интересах Сиены

Жизнь в Сиене простая и бедная, но и дешёвая до крайности, кажется, приспособлена для удовлетворения несложным потребностям работника. Во всём городе нет ни одной широкой и прямой улицы, чему много способствовало её гористое положение. Бóльшая часть названий площадей и улиц недавно перекрещены громкими итальянскими именами, и путешественник, который явился бы в Сиену с планом или путевою книжкой, изданною в 1859 г., стал бы втупик, не находя ни одного знакомого названия

Здесь много уцелело ещё старых зданий, из которых многие считаются чудом архитектуры, но я не считаю долгом занимать целые страницы описанием их. Эта археологическая Италия много веков стоит уже без всякого изменения и было время изучить и описать её вдоль и поперёк. А теперь другое новое у нас перед глазами, живое, идущее вперёд; его нужно ловить на лету

Сиена долгое время была одним из центров итальянской учёности, и теперь ещё пользуется между знающими её из прошедшего репутацией учёного города. Но — увы! — в Сиене не осталось никаких следов её минувшего научного величия. Ещё в прошлом году число студентов было около 500, а теперь их всего 150. Старый Palazzo delle Scuole или degli Studj стоит мрачно и почти пустынно, а содержатели меблированных квартир очень красноречиво плачут об упадке отечественного просвещения

Лучшие здешние профессора перебрались в Пизу, или Болонью, и бóльшая часть студентов последовала туда за ними. Станки типографии глухонемых, где прежде почти ежедневно печатались интересные полемические брошюры учёных людей, стоят праздно или печатают объявления о парижской ваксе и афишки проезжей труппы вольтижёров. Сиенская учёность умирает, но я не дождусь её последнего издыхания, чтобы сказать ей прощальное слово; во всяком случае это не будет в настоящем письме; его я по возможности хочу посвятить настоящему

Упадок университета необходимо повёл за собою и упадок журналистики. В Сиене нет даже и официального листка. Издаётся здесь еженедельная газета под названием la Venezia — дело незамысловатой спекуляции. Комитет ремесленников издаёт еженедельный листок для народного чтения*, выходящий по утрам в воскресенье и продающийся по одному сантиму (¹/₄ к.с.). Листок этот далеко не удовлетворяет всем требованиям касательно подобного рода изданий, однакож приносит очень большую пользу. Нет работника (бóльшая часть их грамотные), который бы не приобретал его, хотя бы для того чтобы не отстать от других. Окрестные контадины, являющиеся по воскресеньям продавать сельские продукты (большею частью безграмотные), тоже покупают его, неизвестно для какого употребления. Журнал этот излагает понятным каждому языком главные политические события, занимается по преимуществу состоянием Венгрии и Италии и, конечно, не упускает из виду состояния рабочих классов. Это одна из первых попыток в совершенно-новом для Италии роде, и нельзя не пожелать ей от души самого полного успеха
{* «Кроме политического обозрения, газета эта печатает разные нравственные статейки, за которые впрочем нельзя особенно похвалить её редакцию. Мне кажется, что цель была бы лучше достигнута, если бы вместо их читателям доставлялись научные сведения, часто очень для них необходимые. Я говорил об этом с одним из членов комитета — дирижующего <…> это издание; он объявил мне, что они так боятся теснее познакомить народ с отечественной историей, что решились вовсе не помещать статей научного содержания, так как в таком случае читатели живо почувствовали бы недостаток именно этой их отрасли и могли бы обвинить за это редакцию <…> Страх этот очень понятен в Италии, где гордый подёнщик слишком хорошо знаком с историею своего города, понимаемой им по своему; а из этого выходят очень неутешительные последствия <…> Комитету, имеющему целью слитие в одно политическое тело всех провинций полуострова, конечно не кстати бы было напоминать те времена, когда все они были заклятыми врагами друг другу. Но с другой стороны, знакомя народ с историею всей Италии, а не только их отечественного города, выставляя ему постоянно на вид то зло, которое было порождено этими мелочными ссорами, разъясняя ему великие мысли героев итальянской народности и показывая ему тут же насколько они выше пресловутых квасных патриотов, невидящих ничего за пределами того маленького уголка, в котором они родились, — мне кажется, можно бы было добиться совершенно противуположных результатов» (Лев Ильич Мечников. Из Италии // Современник, февраль 1862)}