Павел Павлович Муратов. Палио в Сьене

Молебствие кончилось, и comparsa двигается по улицам. Пусть бедная «Tartuca» не имеет никаких надежд на победу, барабан её звучит оттого не менее громко и весело в полных эхом старых улицах, и не менее увлечены её знамёнщики традиционной игрой «sbandierata» [развевание флагов]. Сине-жёлтые знамёна в ловких руках alfieri то описывают прихотливейшие фигуры в воздухе, то высоко взлетают вверх и перевёртываясь падают, во время подхваченные их держателями. Вместе с comparsa мы входим на площадь Дуомо. Здесь, в непрестанных «sbandierata» дефилируют контрады, одна за другой перед окном архиепископа и перед балконом префекта, яркие, пёстрые, неописуемо праздничные в свете августовского солнца на фоне белого с чёрным Дуомо и тёмной гудящей толпы горожан и крестьян

Пока удаляются контрады к С. Агостино, где формируется традиционный кортеж, зрители Палио спешат позавтракать. На короткое время пустеют улицы и площади города. Состязание приурочено к часу захода солнца, но ещё задолго до того начинает наполняться Кампо ди Сьена. Нетерпеливые спешат занять места у самой изгороди. Понемногу населяются платными зрителями скамьи подмостков, идущих вокруг всей площади. Человеческие фигуры появляются на балконах, в окнах дворцов, на крышах, даже на трубах. Середина площади скоро кишит сплошной чёрной массой людского муравейника. Незабываемое зрелище! Незабываемое впечатление весёлости, лёгкости, достоинства, инстинктивного порядка в стечении этих десятков тысяч итальянских простолюдинов на одну площадь по узким, как щели, прерывающимся иногда лестницами, переулкам!

«Цирк, амфитеатр, ипподром, plaza de Toros [арена боя быков] — эти различные образы вызывают теперь одновременно Кампо ди Сьена, но ещё более неотвратимо уводит оно воображение далеко назад в убранственные эпохи. Теперь это волнующее видение городской площади в средние века, в день религиозной церемонии или народного празднества — причудливое, живописное, цветистое, шумящее и бурлящее жизнью. Повествования старых хронистов, иные редкие миниатюры, иные вышивки серебром и золотом являют нам подобные же зрелища». Всякий, кто видел Кампо ди Сьена в минуты, предшествующие скачке на Палио, повторит вслед за Де Навенном это впечатление

Но уже солнце заходит, раздаётся первый выстрел сигнальной пушки, «mortaretto», за ним другой, третий. Конные карабинеры проезжают по кругу состязаний, который, впрочем, и без того свободен от любопытных. Играет музыка; глубоким, как голос самой истории, голосом звучит колокол Torre Mangia; десятки тысяч зрителей встречают кортеж, голова которого показывается на углу via del Casato. Трубачи открывают шествие, за ними следует конный знаменосец комуны, сопровождаемый знамёнщиками всех городов и земель, составлявших некогда владения республики. Capitano di Giustizia {капитан правосудия}, окружённый пажами и сбирами, выступает вслед за тем как вечный представитель полиции чинквеченто. Десять comparse, уже виденные нами на Пьяцца дель Дуомо вытягиваются вновь одна за другой, соперничая яркостью нарядов и ловкостью игры знамёнами. Гул одобрения прокатывается по скамьям при виде того искусства, какое выказывают alfieri в традиционных своих sbandierate. Показывается историческое Carroccio, священная колесница Республики, влекомая четырьмя лошадьми, убранная алым бархатом с девизами и гербами. Десятки конных и пеших солдат, одетые как воины Синьорелли, окружают её, исторический колокол, Martinella, без устали бьётся на её мачте. Среди множества знамён и значков, развевающихся на Carroccio, еле заметно само скромное Палио — приз сегодняшнего состязания. Семь контрад, не принимающих участия в скачке, следуют сзади колесницы, и новые группы исторических фигурантов замыкают шествие вместе с Carroccio упразднённых контрад