Из Помаранче мне выпала на долю ухорская лошадёнка маремской породы. Дорога опять стала спускаться; по краям были то пропасти, то громадные скалы. Признаков жилья никаких. Только деревянные распятья мелькали перед глазами. Чем ниже мы спускались, тем сильнее в воздухе воняло сернистыми газами. Камни трещали под колёсами… голова кружилась от скорой езды. Наконец барочино [повозка] остановился у какого-то неизвестно откуда взявшегося домика с надписью «Dispensa». Какой-то приземистый господин, в фуражке национального гвардейца, очень любезно приглашал меня войдти. Я вылез из барочино; оглянулся вокруг, за домом оказалась улица, за улицей целая площадь… одним словом, целый город… А город этот был не что иное, как Лардерелло, столица Лагони… Мне предстояло избрать его своей резиденцией на несколько дней, так как он лежит в самом центре очень интересной местности, с которой мне хотелось ознакомиться…
Гостинницы в Лардерелло нет «ни всякого подобия». Dispensa (раздача, буфет), куда меня высадил ветурин, был род колбасной лавки, где продавались всякого рода съестные припасы рабочим, составляющим всё народонаселение города
— Можно здесь достать постель ночи на две на три? спросил я рыжебородого хозяина.
Он зачесал в затылке.
— Я уступлю синьору свою, братец, мягко заметил чахоточный человек в фуражке национальной гвардии.
— Нет, что вы, братец, выдумали. Зачем это? важно возразил рыжебородый братец: — я лучше положу его в постель Беппоньи. И между ними завязался великодушный спор.
— Впрочем, об этом мы поговорим после. Пока не беспокойте ни синьора Беппоньи, ни вашего братца. Мне нужно будет сходить ещё сегодня в Bagni a Morbo и вы потрудитесь только указать мне туда дорогу и как найдти там синьора Джироламо Мартини.
— Синьора Мартини… да его нельзя не найти в Bagni al Morbo. Вы прямо как придёте туда, то спросите синьора Джироламо Мартини, заметил мне чахоточный братец. — Впрочем нет… вы не спрашивайте; синьора Джироламо Мартини в Bagni al Morbo спрашивать не нужно. Коли кого встретите — это значит он и есть, синьор Джироламо Мартини. Там другого никого нет, как только синьор Джироламо Мартини.
— А сколько отсюда до Bagni a Morbo?
— Да в три четверти часа придёте, если возьмёте короткую дорогу
Времени ещё было довольно, и я отправился осматривать Лардерелло, прежде чем идти к синьору Джироламо Мартини — тоже одной и едва ли не главной достопримечательности этих мест. В 49 году, когда горы эти были наводнены бежавшими из Рима патриотами, Мартини спас для Италии более сотни её граждан, в том числе и Гарибальди — заслуга не малая. Во всё время реставрации, тосканское правительство сильно косилось на бедного Мартини, но тронуть его не решилось, так как за сэра Джироламо готова была восстать вся горная Маремма. По профессии, он — просто управляющий двумя маленькими заведениями минеральных ванн (Morba и Perla), принадлежащими, как и все заведения этой части Италии, — иностранцу, французу Ламотту. Впрочем, прежде чем о Мартини — о Лардерелло
Во всём этом маленьком городке, каждый камень, каждая вывеска дышат казённым великолепием. Улицы, коротенькие, но широкие, все с приличными кодинскими названиями: Strada Leopolda, Maria Antonietta и проч.
Городок этот построен стариком французом Лардерелем (теперь граф Монте-Черболи)*. В начале двадцатых годов настоящего столетия, он явился сюда с котомкой за плечами, продавая всякого рода мануфактурные изделия своего отечества здешним крестьянам. В то время химик Гверрацци** успел уже исследовать свойства лагун Монте-Черболи и совершенно готов был приступить к выработке из них боровой кислоты, на что даже получил привилегию. Он пробовал затеять общество на акциях, но и то не удалось. Лардерель тем временем успел внушить своему соотечественнику, Ламотту, с давних пор поселившемуся в Тоскане и обладавшему порядочным капиталом, соединиться с ним пополам в это предприятие. Таким образом они устроили братский союз, принося каждый дань, сообразную своим средствам: Ламотт деньги, Лардерель труд и свои спекулятивные способности. Гверрацци с охотою продал им свою привилегию. Работа закипела, и через несколько лет — Ламотт остался почти без гроша. Пришлось продать с молотка заведение Монте-Черболи. Покупщики не находились, и Лардерель, желая вероятно одолжить своего товарища, скупил у него все фабрики и заводы, на деньги, посланные ему вероятно с неба на такое великое предприятие. Дела приняли совершенно другой оборот. Лардерель, став единственным обладателем заводов, упростил значительно производство, заменив топливо самою жидкостью, заключающейся в лагунах и поддерживающейся постоянно подземными вулканами в температуре выше кипения воды
[* Франсуа-Жак (в Италии: Франческо-Джакомо) де Лардерель (Larderei; 1790-1858) — французский предприниматель и инженер; получил от Великого герцога Тосканского Леопольда II титул графа де Монтечерболи]
[** Джузеппе Гверрацци, химик; не путать с литератором и политиком Франческо-Доменико Гверрацци, о котором неоднократно писал Л. Мечников]