На утро я проснулся вместе с солнцем и с птицами. Наш дилижанс (я за одно с извощиком буду называть этим именем наш неудобный ковчег) тянулся медленным шагом в гору; веттурин шёл пешком возле лошадей, поощряя их громкими возгласами, а иногда и ударами бича… Я тоже вышел… Было чудное весеннее утро, которого прелести исчезли бы под моим пером, а потому я и не распространяюсь о нём. Дорога, по которой мы ехали, шла несколькими поясами вокруг высокого крутого холма, поросшего тёмною густою зеленью; на верху его было какое-то мрачное подобие старинного замка… Позади себя мы оставляли все прелести итальянского пейзажа: горки и ручейки, каменные мостики и стройные тополи, кипарисы и роскошные каштаны…
— Далеко ль до Массы? спросил я веттурина.
— Да вот она, отвечал он мне, указывая рукою на замок…
Когда колёса нашего экипажа задребезжали по неровной мостовой города Массы, я проклял общую мне с большею частью туристов слабость — расспрашивать заранее всех и каждого о месте, которое собираешься посетить. Из этого выходит, что наперёд и по слухам составляешь себе понятие о том, что думаешь увидеть, а потом и стараешься на фактах проверить это своё голословное представление; вследствие этого, если в стране пробудешь не долго и если с разу не наткнёшься на факты, слишком противуречащие прежним слухам, то и ломаешь всех их без милосердия, из-за благого намерения подвести их, во что бы то ни стало, под наперёд готовое впечатление. Благодаря этой привычке путешествующего люда, мы имеем очень много описаний разных стран, часто весьма милых и красноречивых, но порою совершенно несогласных с действительностью…
Не такая участь ждала меня в Массе-Маритиме… По тем рассказам о Маремме, которые мне удалось слышать в Сьене, по тем экземплярам маремманов, которые мне удалось видеть, я воображал себе страну эту фантастическим, мрачно очаровательным краем, где всё горит и сохнет под палящим солнцем, где кипят вулканы под землёю и чистейшая кровь в венах жителей, где нет ничего туманного, сырого, тяжёлого и проч.
Вообразите же себе моё удивление, когда, проезжая по улицам Массы, я вообразил себя по неволе, каким-то чудом, перенесённым в Орловскую губернию… Масса-Маритима несравненно больше похожа например на Мценск, чем на какой бы то ни было из виденных мною прежде итальянских городов… Дома по большей части деревянные, выкрашенные голубою, зелёною и иногда светло-кирпичною краскою, с высокими кровлями, с деревянными ставнями снаружи, мостовая не из плит, а из кусочков битого камня: всё это вовсе не по итальянски. На одной из площадей колодезь с деревянным срубом, вместо неизбежного каменного фонтана с чудовищными дельфинами, поразил меня окончательно. Везде простор: здания не лезут вверх до нельзя, а больше в ширину, возле многих из них пустые места или садики, простые, незатейливые, иногда огороженные деревянными заборами. И тут же прохаживаются высокие стройные мужчины со светло-русыми кудрями и бородками, с весёлыми серыми глазками, женщины дюжие и полные, с роскошными формами, несколько кругловатым лицом и предлинными густыми русыми косами…
Масса, как я говорил уже, построена на самой вершине крутого холма, с трёх сторон поросшего зеленью, а с четвёртой обрывающегося в низменную равнину, идущую до самого моря. Это новый город. Весь он состоит из одного большого здания, имеющего вид не то монастыря, не то замка. В этом здании помещается госпиталь и церковь. В нём же живут все служащие и прислуживающие при госпитале. Подъехать к этому госпиталю нельзя ни в каком экипаже и едва ли можно верхом: больных взносят туда на носилках по узкой дорожке, делающей множество изворотов и изгибов, и по которой непривычному человеку едва ли удастся взобраться и без ноши. Признаюсь, меня сперва сильно поразил подобный выбор места под госпиталь, но скоро мне объясняли его причину. Для большого числа больных, которые в летнее время собираются сюда изо всей низменной мареммы (по большей части работников с окрестных железных заводов и земледельцев), необходим чистый горный воздух. Здешние доктора вообще признают горный воздух не только лучшим, но едва ли и не единственным лекарством против маремманской лихорадки (из бывших в госпитале в Массе в июле настоящего года 130 больных, 128 страдали маремманской лихорадкой; 129-й был пильщик с переломленною ногою). Хотя положение старой Массы и достаточно высоко, но так как у подножия холма, на котором она построена, есть несколько болот, то и боятся их вредного влияния на больных; кроме того, здешние лихорадки считаются заразительными, — вследствие всего этого сочли за лучшее построить госпиталь на самой верхней точке холма, месте изолированном от старой Массы или собственного города, лежащего ниже его почти на милю расстояния…