Сегодня Флоренция, вместе с другими городами Соединённого королевства, праздновала народный праздник единства и независимости Италии. Этот праздник, как вы знаете, учреждён парламентом, который определил совершать его ежегодно 1-го июня, или в первое воскресенье после 1-го июня, чтобы дать средство всему народу участвовать в нём. Рано утром трёхцветные знамёна у балконов и окон домов Флоренции возвестили день, любезный народу Италии, а с шести часов стучал на улицах барабан, сзывая молодых воинов на смотр и парад. С 1-го до 9-го часа, народ толпами повалил в Кашины, своё любимое гулянье на правом берегу Арно. Здесь на поле, примыкающем к гулянью, и назначенном для бегов и подобных зрелищ, с 9 часов утра расположены были войска. Впереди стояла пехота; флорентинская национальная гвардия гостеприимно уступила первое место Неаполитанцам, которые здесь гостят; в пехоте виднелись берсальеры (стрелки Италии), с своими круглыми шляпами в перьях, низенькие и быстрые; за пехотой стояла кавалерия, уланы с синими значками; за кавалерией артиллерия лёгкая и тяжёлая. Между гуляньем и полем возвышался перед войсками великолепный шатёр, где приготовлен был алтарь для служения обедни. К нему вела лестница, уставленная пирамидальными букетами цветов. Три народные цвета, красный, зелёный и белый, украшали белые паруса шатра; ветер, забираясь под них, то надувал их туго, то собирал внутрь; золотой орёл осеняет шатёр. По обеим сторонам шатра виднелись знамёна разных корпораций. Надпись на них: unione е forza (единство и сила), выражала мысль праздника. В палатки, по обеим сторонам шатра, впускали по билетам. В аллеях Кашин теснились открытые экипажи, наполненные дамами и мущинами. Промышленность предлагала стулья и скамейки за плату по окраинам гулянья, осенённым деревьями, и внизу на поле около шатра. Народ теснился где мог, выгадывая места иногда лучше привилегированных зрителей. Железная дорога тянулась вдали за войсками. Праздник не прерывал движения паровозов. Раму для народного зрелища составляли чудные горы, окружающие Флоренцию
Около 11 часов, в каретах, запряжённых великолепным цугом, приехали генерал-губернатор Флоренции, маркиз Снули, и генерал Джианнотти, командующий здешним войском. Войска встретили их барабанным боем, а народ рукоплесканиями. Маркиз Снули очень хорошо известен петербургскому обществу. Это был едва ли не первый иностранный посланник у нас, занимавшийся русским языком и словесностию. Он немного говорит по-русски
Генерал Джианнотти со свитою объехал кругом всё войско. Началась обедал. Здесь обнаружилась та несчастная борьба, которая существует теперь в Италии между высшим духовенством и нынешним правительством. Архиепископ отказался и запретил низшему духовенству служит обедню. В низшем духовенстве есть много людей, сочувствующих новому правительству, но приходские священники должны покоряться высшей духовной власти; иначе они лишены будут мест своих и средств к пропитанию. Говорили, что архиепископ на этот день, боясь со стороны народа какой-нибудь неприятности, выехал из города на какую-то дачу. Антагонизм духовенства и светской власти выразился ещё недавно, к соблазну народа, по случаю известной процессии Corpus Domini, бывшей в четверг 30 мая. В ней обыкновенно участвовали все светские власти, чины и богатое дворянство. Но в нынешнем году, вследствие предписаний, полученных из Турина, никого из светских властей не было, и духовенство было предоставлено самому себе*. Конфрерии народные предшествовали в ходу церквам, монастырям и каноникам соборным. Светскую же власть представлял сам архиепископ своими ливрейными слугами, которые шли перед самым святым причастием, и великолепною каретой, непосредственно следовавшею за архиепископом и замыкавшею знаменитое шествие
[* Накануне процессии, в церкви Santa Crose, Пантеоне Флоренции, было богослужение в память героев Италии, погибших в 1848 году. Архиепископ отказался в нём участвовать. Это подало повод к предписаниям из Турина]