Последние свободные часы настоящего дня я провёл в заводе г. Бертини, изготовляющего для церквей большие образа, писанные на стёклах. Каждый образ он делит на равные части и соединяет их, вставляя в железные тонкие рамы, кои мало заметны издали. Работа многосложная, но не в моём вкусе. На обратном пути оттуда какая-то пара близко шла позади меня и о. Феофана. Говорили они по-французски. Дама спросила своего кавалера: Что за люди идут перед нами? — Это китайские купцы, ответил он. Я оборотился, посмотрел на них и увидел, что то был военный офицер с длинными эполетами. Итак, ещё раз я оболган. У Иордана — я козак, в Египте — архимандрит-митрополит и милорд российской церкви, в Ватикане — кальвинист, в Пизе — татарин-людоед, а во Флоренции-китайский купец. Подождём: как ещё и ещё обзовут меня <…>
{Книга бытия моего. Дневники и автобиографические записки епископа Порфирия Успенского. Т.VI. Часть 1854 г. / Изд. Имп. АН, на иждивении Имп. Правосл. Палестин. О-ва под ред. П.А. Сырку. — СПб.: тип. В. Киршбаума, 1900}