Окончательно выросла слава Давида Ладзарети, как святого подвижника, после его удаления из мира на уединённый остров Монтекристо, где он провёл в молитве 47 дней, взяв с собой только 11 хлебов. Отъезду его предшествовала символическая трапеза с ближайшими учениками, после которой он положил основание ордену «Скитников-исповедников и кающихся». Слух о возвращении его с острова собрал навстречу ему экзальтированную его подвижничеством громадную толпу народа, которой Давид в длинной речи рассказал мельчайшие подробности своей долгой беседы с Богом, семь раз являвшемуся ему «в блеске молнии и сотрясении всего острова». Свою словесную «борьбу со Господом», которая «велась в музыкальном тоне, в форме тихой стихотворной декламаций», Ладзаретти изложил в книге, изданной им позже. За речь к народу он был привлечён к судебной ответственности, но судом оправдан
Следующее подвижничество Ладзаретти состояло также в суровом посте, во время которого он написал «Свод законов религиозных, нравственных, политических и гражданских», сочинение, секвестрованное властями после его смерти, но в общих чертах известное, характера ярко теократического. «Святой первосвященник Рима, пишет Ладзаретти,будет признан королём и монархом над всеми королями и монархами земли; он будет единым судьёй наших споров и вековых тяжб между нами, народами и нациями; оружием и эмблемой нации будет оружие первосвященника». «Ликуй небо и трепещи ад, когда осуществятся эти законы. Трепещите великие и власть на земле имущие. Судьбы ваши — прах и разрушенье»*
[* Barzelotti, op. cit., p.202]
Как мы видим, в этот период Ладзаретти не выступает ещё в роли мессии и «Христа — вождя и судьи». Он не только признаёт власть папы, но и проповедует объединение всех государств и народов под этой властью. С высоты своего «Нового Сиона» он отзывается на все значительные политические события (Седан, плен Наполеона, падение папского Рима). Королю Пруссии он грозит крушением его планов, французской нации он приказывает разбить статую Вольтера и сжечь его труды, папе советует не доверяться иностранцам, хотящим погубить его; королю Италии он открывает глаза на его личных врагов, поставленных им во главе своего правительства
«Твой двор, — пишет он, — стал Вавилоном, твоё правительство — тираны и разбойники, твои законы и инструкции полны глупостей, ереси и бессмысленных проектов. Не знаю, чем помочь тебе: плохо твоё положение». Но уже проскальзывает в пророчествах Ладзаретти мечта о его будущей миссии: «Знай, — пишет он прусскому королю, — что выйдет из народа юноша воинственного вида, и итальянские женщины встретят, его гимнами, как второго царя израильского»
В 1873 г. Ладзаретти уехал впервые во Францию, возвестив в своём последнем пророческом письме скорый приход освободителя, реформатора новой церкви и обновителя политического строя. Во Франции, пользуясь гостеприимством и покровительством высшего духовенства и монашества, он написал целый ряд книг, пророчеств и манифестов. Здесь же он окончательно при шёл к убеждению, что великим реформатором и монархом народов призван быть, именно, он, Давид Ладзаретти, потомок королей Франций, второй мессия. Свой приход в мир он возвестил особым манифестом, в котором ставился королям и народам грозный ультиматум*
[* «Manifeste de David Lazzaretti aux peuples et aux princes chrétiens»]