Однако, до этого времени Давид жил, как все. Ломовик по профессии, способный и умный малый, здоровяк, силач на редкость, он делил время между несложной работой и чтением. Разъезжая по маремме, он составил себе двойственную репутацию: во-первых задиры и «ругателя», во-вторых — интересного рассказчика и чтеца стихов; он знал почти наизусть всего Данте, писал стихи и сам. По описаниям знавших его лично, он был в то время высоким, сильным, чернобородым парнем, с крупным лбом, живыми глазами, обычно весёлыми спокойным, но в раздражении доходившим до бешенства. Рассказывают, как однажды на него напало пятеро сильных парней местечка, обиженных его шутками. Сначала Давид отбивался от них палкой, но затем, видя, что этим орудием справиться с ними нельзя, оттолкнул ближайшего из нападавших, вбежал на лестницу винного склада, схватил тяжёлый боченок с вином, и с такой силой швырнул его в противников, что сшиб их всех с ног и обратил в бегство оставшихся невредимыми. Вообще, анекдотов, как о его силе, так и о его уме и талантах, бесчисленное множество
И вот, однажды, этот богатырь и забавник обратился на иной путь жизни. К этому времени он уже был женат, имел детей, успел побывать добровольцем на войне, где участвовал в сражении при Кастельфидардо; его «обращение» совпало со вторым видением во время приступа лихорадки. Давиду Ладзаретти шёл в это время 34-й год
Бросив свои обычные занятия, Давид исчез из родного села на пять месяцев. Он отправился в Рим, где добился личной аудиенций у Пия IX, которому вручил «памятку о случившихся с ним странностях». Пала благословил Давида, и он отправился в заброшенный горный монастырь подготовиться к великой миссии. Здесь в тёмном гроте, где Давид молился, ему явилась тень некоего воина, приказавшего ему раскопать и предать христианскому погребению его кости, зарытые в гроте. Давид, действительно, нашёл в гроте остатки античных предметов культа и полуистлевшие кости. Затем Давиду вновь явился тот же воин вместе с Марией девой, святым Петром, Михаилом Архангелом и монахом, и, во время «конференции» с ним, эти лица открыли ему тайну его происхождения «по прямой линии от французского короля». Одним из высоких предков его оказался умерший в этом гроте воин, а святой Пётр одарил Давида даром пророчества и знаком на лбу Ɔ+С. Позже этот знак изображался на одеждах и знамёнах ладзареттистов, и посейчас его можно видеть над входной дверью домов последователей Давида
Здесь будет не лишнее сказать, что романтическая история воина, сына короля Франции и предка Давида, была позже объяснена существованием в те времена лубочного «исторического» романа, который мог быть известным Давиду; в его рассказе остались неизмененными все имена романа. Однако «конференция» Давида с Марией Девой и святыми, подкреплённая находкой клада и костей, создала и ему, и гроту большую славу. Близ чудесного грота были выстроены часовня и ските, а в память его беседы со святыми написана картина «Madonna della Conferenza», многочисленные копии которой чтятся ладзареттистами. К моменту возвращения на родину за Давидом уже упрочилась слава «человека великой тайны»
Вернувшись в родные места, Давид избрал своей резиденцией мрачную, почти обнажённую от растительности гору Monte Labbro, переименовав её в Монте Лабаро. Здесь слава об его «обращении» и чудесных видениях собрала вокруг него первых последователей и учеников. В те смутные времена, перед падением светской власти папы, религиозные католики ждали защитника и преобразователя церкви, отмеченного благословением свыше. Появление фанатического пророка, поднявшего настроение народа до религиозного экстаза, оставаясь при этом верным церкви и папе, было на руку и католической партии; неудивительно поэтому, что духовенство в начале покровительствовало Ладзаретти и даже освятило церковь, выстроенную его сподвижниками на горе Лабаро. Кроме церкви здесь же был выстроен большой скит и приступлено к сооружению башни из каменных глыб, не соединённых цементом; последнее сооружение имело значение подвижничества и окружено было сложной легендой о «Новом Сионе» и о первом из семи вечных городов, имеющих возникнуть на земле по предсказанию Ладзаретти. Башня была воздвигнута над гротом и здесь Ладзаретти нашёл истлевшие кости и старинные предметы (позже, по исследовании, кости эти были признаны одним врачом за остатки овечьей челюсти). В сыром гроте Давид воздвиг каменный алтарь и проводил здесь время за молитвой