Днём был бег с зажжённой соломой и метанье коротких дротиков сквозь кольца, — а потом Лавиния отправилась на обед к подруге, после которого долго ещё забавлялись в саду, где были развешаны фонари, изображавшие птиц, плоды и звёзды, и освещавшие аллеи не хуже солнца
Лавиния хотела было уже отправляться домой, как вдруг её остановила в тёмном углу какая-то маскированная дама, с такою настойчивостью прося выслушать её, что г-жа Перелла удивилась и взглянула внимательно в лицо, почти всё закрытое чёрною маскою с кружевами. Зная, что это не могла быть какая-нибудь соперница, — так как у неё самой не было никаких любовных историй, Лавиния совершенно не могла себе представить, что хочет сказать ей незнакомка. Последняя казалась молоденькой и очень взволнованной; невысокая грудь тяжело подымала розовый корсаж, уши горели, как надранные, и серёжки вздрагивали, как капли дождя. Лавиния взяла её за руку, и молодая девушка вдруг склонилась к плечу г-жи Переллы
— Бедное дитя, что вас испугало? Успокойтесь. Что вы хотели мне сказать? Вы здесь в совершенной безопасности.
— Позвольте мне пойти с вами! Это — ужасная история! я вам всё расскажу. Я только что приехала, меня преследуют родственники… я много слышала о вашей доброте… Не отвергайте меня!
Незнакомка опустилась на землю, не думая о своём розовом пышном платье. Лавиния была рассудительна, но понимала, что бывают случаи, когда самое благоразумное для людей — именно поступать неблагоразумно, и что часто весьма благородные личности, под влиянием несчастных обстоятельств или страстей, бывают вынуждены искать странных и необыкновенных выходов из положений. Поэтому она быстро подняла незнакомку и, сказав: «идёмте, дитя моё», дала знак слугам, чтобы те зажгли факелы — проводить её до дому. В дороге они почти ничего не говорили, что синьора Лавиния объясняла себе робостью своей новой знакомой или необыкновенностью случая. Сама хозяйка не расспрашивала и ждала, когда девушка подкрепит свои силы скромной едой, какая нашлась дома. Но та едва прикасалась к блюдам, волнуемая какой-то другой заботой. Монна Перелла, заметив это, отослала служанок и привлекла к себе на грудь странную гостью, — как вдруг почувствовала, что её стан обнимают такие сильные руки, какие никак не могли принадлежать нежной девушке, и при том так страстно, что не соответствовало никакому, хотя бы самому экстренному, обстоятельству. Лавиния быстро отстранилась, говоря: — Снимайте маску сейчас же! Я вам приказываю.
Гостья колебалась.
— Снимайте маску, повторяю. В противном случае, клянусь вам, что вы меня видите в последний раз
Девушка, опустив голову и глаза, открыла своё пылающее лицо, и монна Перелла могла, сколько ей угодно, созерцать молодое, розовое лицо Гаетано Феруччи. Наконец, он закрыл лицо руками и опустился на колени, словно ожидая казни. Сходство усиливалось ещё от склонённой шеи, которая, словно предсмертно, белела между розовым воротником платья и тёмной линией подстриженных волос. Лавиния сказала почти без гнева:
— Вы сохраните до конца ваше инкогнито и пройдёте до света домой в сопровождении моих слуг, потому что порядочной женщине неприлично одной ходить по улицам
Едва ли спал эту ночь молодой влюблённый; во всяком случае на следующее утро он снова явился в дом вдовы Переллы и долго ждал её, вымеривая шагами гостиную. Лавиния никогда не была ещё так прекрасна и никогда костюм не делал её красоту такою победительною, такою блистательною. Словно ослеплённый, юноша поклонился и снова, как и вчера, чувство близкого умирания, какого-то сладкого обморока, расслабило все его члены. Как сквозь дремоту, или из другой комнаты, слышал он голос возлюбленной вдовы, опять не гневный, ласковый и спокойный:
— Сядьте, Гаетано. Я знаю, что вас привело сегодня ко мне, так же, как мне известно, чем вызван был ваш вчерашний странный и необдуманный поступок. Не думайте, что только он открыл мне глаза на ваши чувства. Самые добродетельные сердца имеют, увы, уши любви. Вероятно, вы слышали о моей недоступности и жестокости, но вот я готова вас слушать, или, лучше сказать, попросить вас выслушать меня. Вы меня любите, Гаетано? Я принимаю вашу любовь!