Пока религия господствовала над умственною, нравственною и сердечною жизнию флорентинского народа, благочестивые души желали видеть в художнике выражение своих задушевных дум и стремлений. Мазаччио, как светский человек, не мог вполне удовлетворить этим народным требованиям. Он обратил внимание в своих произведениях более на внешнюю, так сказать, историческую сторону религии, мало, коснулся внутренней её стороны. В этом обильном роднике черпали вдохновение монахи; между ними должны были раньше, или позже, явиться даровитые мастера. Художественные школы, основанные ещё в средние века при разных монастырях Италии, не переставали трудиться. Так бенедиктинцы в Монтекассино оживили упавшую мозаику; доминиканцы много сделали для церковного зодчества. Но с особенным усердием занимались почти все духовные ордена миниатюрными работами и расписыванием церковных книг. Во Флоренции этим искусством славилась камальдольская община; к ней принадлежал в начале XV века замечательный иконописец, по имени Лаврентий (Lorenzo Monaco); его манера сильно напоминает учеников Джиотто. Около того же времени из школы миниатюристов вышел гениальный художник, Фра Беато Анджелико*
[* Доказательством тому служат, кроме икон, иллюминованные книги этого мастера. Они относятся, вероятно, к произведениям его молодости и довольно редки. Кроме монастыря св. Марка, их можно найти в ризницах флорентинского и сиенского соборов]
Фамилия этого мастера неизвестна. Он родился в 1387 г., недалеко от Флоренции, в селении Виккио, носил имя Гвидо и, будучи ещё двадцати лет от роду, записался послушником в доминиканском монастыре городка Фьезоле. По принятии монашеского обета, ему было дано имя Джиованни. Знал ли он живопись с детства, решить трудно. По всей вероятности, монахи дали ему окончательное воспитание. Но он не долго оставался в Фьезоле, потому что доминиканцы переселились из этого города в Кортону. Сюда, на южные границы Тосканы, после Джиотто, редко приходили флорентинские мастера. Фра Беато увидел перед собою произведения иной школы, занесённой <…> политическими бурями из Сиены
Путешествуя по городам Умбрии: Губбио, Фолиньо, Ассизи и Перуджии, Фра Беато, вероятно, познакомился с тамошними мастерами. Между ними в то время славились: Октавиан Нелли и Джентиле Фабриано (Gentile da Fabriano). Их направление не имеет ничего общего с направлением Мазаччио. Они мало изучали анатомию, не заботились о выпуклости форм и были далеки от натурализма. Типы у этих иконописцев однообразны, рисунки большею частью неправильны; позы и жесты неловки или натянуты; но за то они н имели соперников в изображении молитвы и благоговения на лицах, рисовали с неподражаемою прелестью женские и детские головки, отличались нежным колоритом и тонким изяществом в отделке украшений. Влияние этой школы, до некоторой степени, отразилось на Фра Беато: он заимствовал у ней своё идеальное, исключительно религиозное направление. В доказательство можно привести первые его образа и фрески, сохранившиеся, хотя и в повреждённом виде, в Кортоне и Перуджии. Но и в этих произведениях неопытной, ещё робкой кисти, заметно влияние Джиотто и Органьи, которому мастер подчинился вероятно в молодости