И сердце ёкало, когда господин мэр не без волнения читал по-итальянски стихи Тараса Шевченко, и Флоренция внимала величайшему поэту Украины, и сам Данте Алигьери в сердце каждого из нас был рад тому, что происходит… С эстрады глядя в зал, в ответное сиянье множества глаз, я видел в них, казалось мне, сочувствие речам о братстве, и так хотелось верить в силу слов, в надёжность нашего братания, хотя, признаться должен, я словно чувствовал на своём локте чьи-то едва ощутимые пальцы, — не Шевченко ли, не Данте ли? — и, глядя на одно или другое, мрачное, без радости, лицо, я невольно думал: первенцы-то Евы, Каин с Авелем, они ведь тоже были братья…
Отвечая господину мэру, один из киевлян рассказывал Флоренции, как мы, народ советский, живём сегодня в нашем мирном доме, о планах и надеждах и конечно же о давних связях между Италией и Украиной… И как было не помянуть нашего, скажем, земляка, доктора философии и медицины Юрия Дрогобыча, который в соседней Болонье не один год был ректором прославленного Университета, а затем, уже в Риме, в 1483 году выпустил в свет своё «Прогностическое суждение…», где первый раз в печати поминались города Москва и Львов. И разве можно было не напомнить приветливым хозяевам, что в их славном городе сто тридцать лет тому назад учился, чтобы стать затем солистом флорентийской оперы, один из виднейших вокалистов тех времён, близкий друг Тараса Шевченко — Семён Гулак-Артемовский, украинский композитор, автор умной и весёлой оперы «Запорожец за Дунаем», — но всего никак не перечесть…
— У вас бывали, об Италии писали Леся Украинка и Михайло Коцюбинский, который дважды приезжал к Максиму Горькому на Капри, где навеки подружился с гением Октябрьской революции, с Владимиром Ильичом Лениным, горячо любившим вашу страну. Бывали и теперь бывают здесь, в Италии, украинские художники, писатели, учёные, актёры, журналисты, архитекторы. А деятели культуры итальянской всё чаще приезжают к нам…
…И трубили опять, как на оперной сцене, дворцовые валетти в апельсинного цвета костюмах, и рукоплескали посланцам советским итальянцы, и, колеблемый дыханием окрестных гор, тихо трепетал на фронтоне палаццо флаг Украины, пламенный с голубым, и опять, видно, брал кого-нибудь из нас за сердце Данте
А полтора часа спустя мэр Флоренции разрезал ленточку перед входом в знаменитый Палаццо Строцци, где открывалась грандиозная мостра, выставка Украины, организованная Обществом «СССР — Италия», и сотни итальянцев устремились в древние залы, и порой полиция сдерживала натиск, а жители Флоренции, которых трудно, пожалуй, чем-нибудь удивить, всё шли да шли, и многие с детьми, и многие не раз. Шли, чтобы увидеть. Шли, чтобы купить на выставке произведения народных умельцев, книги, игрушки, изделия промышленности, начиная с точной механики и кончая множеством вкусных вещей вроде скажем, горилки с перцем
Пейзажи Украины и Москвы, история, люди, работа учёба и отдых, быт, наука, искусство — было это всё на стендах и витринах, в цветных панно, в громадных фотографиях, в картинах художников и кинофильмах, и возникает лавина вопросов о советском образе жизни, и хотелось бы, конечно, здесь ещё о многом рассказать: как мы, в большой семье народов, строим, открываем новые богатства в нашей земле и в душе человека, как издаём огромными тиражами книги — не только свои, но и писателей Италии и всего мира, как мы сходимся на вечера современной итальянской поэзии, как, в уважении к другим народам, воспитываем своих детей