Посланники сели в барку. Гребцов на ней семь человек, да два трубачея. Барка устлана коврами, покрыта сукнами черевчатыми, а поверх сукон — бархатом с бахромой и золотыми кистями. Изнутри расписана золотом по голубцу
В Веницее сотни три мелких судов вышло встречать барку с посланниками. Именуют те суда «гундулы». Под городом и в городе стояло множество кораблей — и воинские, и каторги, и лодьи. С кораблей стреляли из пушек. По всем улицам стояли многие люди с жёнами, детьми и кланялись посланникам
Наконец в один из дней пришли за ними пятьдесят гундул. И Чемоданов держал речь перед веницейским князем: велел-де великий государь своё царского величества здоровье сказать, а ваше здоровье видеть и поклониться!
Потом говорил дьяк Алексей Постников:
— И подданным вашим торговым людям к корабельной пристани, к Архангельскому городу, на ярманку со всякими товарами приходить поволил и торговать повольную торговлею. А пошлины платить с товаров их имать не велел и отпущать их велел без задержания!
Веницейский князь благодарил. «Вашим добросчастным приездом утешаемся», -сказал он
Принесли подарки: лисица черна, сорок соболей, мех горностайный — от Чемоданова. Да от Постникова десять пар соболей
Приняв дары, князь веницейский посадил Чемоданова с правой руки от себя. А дьяка Постникова не посадил. Тогда встал и Чемоданов. И стоял, пока князь не усадил дьяка
Была ещё встреча с князем. Посланники сказали:
— Его царское величество всегда о том тщание имеет, чтобы православное христианство из басурманских рук высвободилось. И, чтобы против общего христианского неприятеля стояти, с вашим княжеством договор учинить велит
Веницейский князь отвечал:
— И ныне против басурманов стояти хотим крепко. И пошлём своих ратных людей на них вскоре!
А в займе всё-таки отказали. Объяснили: «Се есть бедность наша!»
Наконец секретариус Ероним Бон и приставы принесли ответную грамоту. Посланники отказались её принять: сам князь должен вручить им грамоту «из своих рук на отпуске и чтоб нам очи его видеть». Секретариус объяснил: так, мол, у нас ведётся, — всем послам присылают грамоты на посольский двор
Посланники отвечали:
— Нам иных государств послы и посланники не образец. Мы посланники от его царского величества и его государевы посольские дела делаем по его повелению, а не с образца!
Через три дня их вызвали к князю. Вручая грамоту, князь сказал:
— Во все государства послам и посланникам подаём и отпускаем мы листы за серебряными печатями, а не за золотыми!
На вручённой посланникам грамоте была золотая печать
А ещё через два дня Альбертус сообщил, что приказано готовить их к отъезду
В апреле посланники прибыли в город Франкфорт, потом — в Амстрадам. В мае вышли в море и шли морем до корабельной пристани Архангельского города пять недель и два дни
…Имя Чемоданова сохранил нам его так называемый «Статейный список», своего рода дневник. В нём я и прочитал о его путешествии в Италию. «Статейный список» напечатан Николаем Ивановичем Новиковым в «Древней Российской вивлиофике или собрании древностей российских, до российския истории, географии и генеалогии касающихся» в 1773-1775 годы
Маловато мы знаем о Чемоданове. Висит в Палаццо Питти одинокий, бесприютный какой-то его портрет. Висит в окружении красавиц мадонн, благостных святых, языческих богов, портретов знатных особ — современников той жизни, свидетелем которой он, Чемоданов, был здесь. Он был защищён от неё, от этой жизни, и долгом царёвой службы, и бронёй невежества, отсталости
Он был в Италии XVII века. Был в стране, давшей к тому времени миру не только Данте, Боккаччо, Петрарку, но и Ариосто, Тассо, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Микеланджело, Макиавелли, Джордано Бруно