…В начале мая 1656 года царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Великие и Малые и Белые России самодержец, указал стольнику и наместнику Ивану Чемоданову и дьяку Алексею Постникову «идти в свою государеву службу» — отправиться посланниками в Веницейскую землю, к Францышкусу, князю Молину
В середине мая Чемоданов и Постников были у руки государя в Золотой палате. А осенью пошли на двух кораблях из Архангельского города, корабельного пристанища, в город Ливорну, во флоренского князя державу
Поводом для отправления русских послов в Венецию была необходимость достойно ответить на приезд в Россию венецианского посла — Альбертуса Вимина да Ченеда. Приезжал он в Россию договориться о войне против грозного врага всех христианских государств — против турок. И ещё должно было русское посольство поразведать в Венеции о займе
Немало горя хлебнули посланники во время долгого своего пути. Был октябрь — штормовое время года. В Шпанском море потрепала их свирепая буря. У чемодановского корабля волны выломали в корме две доски, разбили руль — сопец. До рассвета черпали вёдрами и котлами воду из трюма
А как подошли к гирлу, узкому проливу, — по левую сторону шпанская земля, по правую турская, — увидели корабли воровских людей. И те, исправя все паруса, не объявляя знамён, напустились на корабли государевых людей. Спасла от неминучей беды молитва всемилостивому Спасу и его пречистой матери и наступившая вскоре ночь. Темнота скрыла русские корабли. Опасаясь погони, они прямым путём не пошли, а бежали морем восемь дней до острова Коршика
В конце ноября увидели корабельщики город Ливорну и сказали посланникам: пути-де нашего морем от Архангельского города до Ливорны было семь тысяч вёрст!
Началась посланническая служба. Она была нелёгкой, как плаванье по морям. Она была опасной, как буря в Шпанском море, как встреча с турскими воровским людьми. Там живот свой положишь — и только. А здесь оступишься — уронишь царское достоинство, достоинство всея Руси — Великие, и Малые, и Белые
Строго блюли порядок, обычай
В городе Флоренске посетил посланников сын арцы-князя Фердинандуса Мядыцеса Козма. Многие знатные люди с бердышами и алебардами сопровождали его. И свечи несли перед ним. Он сел в кресло, велел поставить против себя два других — для посланников. Спрашивал, как у великого государя рать строится против недруга и каким боем бьются
Чемоданов отвечал:
— Против его, государевых недругов, рать собирается многая и несчётная!
Рассказал о тысячах рот гусарского, драгунского и рейтарского строю с огненным боем и большими мушкетами, О низовой силе казанской, астраханской, сибирской и иных многих государств. О донских, терских, яицких козаках и запорожских черкасах, что бьются лучным и огненным боем
— А его царского величества государева полка спальники, и стольники, и стряпчие, и дворяне московские — те бьются своим обычаем. Под ними аргамаки резвы, да сабли у них востры: на которое место ни приедут, никакие полки против них не стоят!
Так говорил государев посланник Иван Чемоданов в городе Флоренске, сидя при жарком свете кручёных восковых свечей перед княжеским сыном
И тот, помолчав, сказал:
— Слышали мы, что против государевых ратных людей никоторых государств люди не стоят. Везде его государева рука высока!
Вскоре посланники изготовились ехать дальше, в Болонию. Из Болонии пришли в барках к городу Фераре. Здесь ожидали их другие барки — плыть до Веницеи. И здесь же, на пристани, встретили их Альбертус Вимина да Ченеда, кардинал Марко и с ними человек пятьдесят начальных и всяких иных чинов