Прекрасный город на р. Арно (bella Firenze) должен быть признан первостепенным очагом общей культуры. Уже папа Бонифаций VIII (в 1300 г.) называл его «квинтессенциею мира». По словам Ренана, Флоренция после Афин больше всех сделала для истины и для красоты. «Каждая улица Флоренции — целый мир искусства; её стены — сосуд, содержащий роскошнейший цветок человеческого гения; этот город — драгоценнейший алмаз в диадеме, которою украсил землю итальянский народ» (Leo, «Geschichte d. italienischen Staaten»)
<…>
Легко понять, почему Италия сделалась первым очагом так наз. «возрождения», но трудно раскрыть, почему такие-то города заняли в нём первенствующее место. В возникновении цивилизации Флоренции многое остаётся тайною, с которою всегда связано зарождение гениальности вообще. Сочетание особенностей природы, расы и истории произвело этот превосходный плод, от которого идут драгоценнейшие элементы современной культуры. Однажды родившись, растение должно было успешно развиваться среди богатых древних традиций (даровитая наследственность), при сильном влиянии разнообразных просветительных стихий в ближней и дальней среде (энергичная эволюция образованности). В высоком расцвете хозяйственного благосостояния человеческая личность находила досуг для развития в себе высших потребностей; в ярких, богатых формах политического существования она черпала благородные стимулы, питавшие могучее напряжение творческих сил, которое давало и наслаждение, и смысл жизни
Античная культура не была забыта во Флоренции после падения империи. В раннем средневековье, когда сильно было влияние церкви, во Флоренции поддерживалось хорошее школьное образование, в рамках «septem artes liberales», под наблюдением местных епископов и под влиянием сношений с Римом. В этих школах в IX и Χ вв. обучались не только будущие клирики, но вообще юношество, искавшее знаний. Около богословского преподавания свило себе гнездо изучение классической древности: это было особенно естественно в области, где непрерывно сохранялась до времени Данте любовь к Вергилию. Язык, легенды, книги, памятники, бытовая обстановка — все эти нити, шедшие от греко-римской культуры, обеспечивали замечательную духовную преемственность. В Италии личность никогда не подчинялась так глубоко власти группы, свободный разум — авторитету церкви, как в других странах. Специально во Флоренции, где папа был гораздо менее силён, чем в Риме, и где, благодаря развитию демократии, знать меньше давила на большинство и не мертвила форм жизни, рано возник индивидуализм, переработавший античную традицию в новую цивилизацию
В XI в. школьное образование сильно расширяется: хотя большинство женщин, даже «благородные матроны», не умели ещё читать, мужчине, рассчитывавшему на известную роль, нельзя было оставаться безграмотным. При всех главных церквах были школы; можно было заниматься с успехом не только богословием, грамматикою и риторикою (Буонкомпаньо и Бене, выдающиеся грамматики XII-XIII в., были флорентийцами и учились на родине), но даже естествознанием. Из Флоренции выходили магистры, расселявшиеся и учившие по разным городам Тосканы. Обители ордена Валломброзы (XI в.) славились как центры литературных занятий. В монастыре Камальдоли (XII в.) находилась богатая библиотека. Изучалось с большим рвением право каноническое, а также римское (под влиянием соседней Болоньи); знатоки его ценились в республике уже в XII в. Признаком довольно широкой свободы мысли во Флоренции может быть назван тот факт, что в XII в. религиозное движение катарров нашло там довольно сильный отзвук, и гонимые еретики получали убежище у именитых граждан (XIII в.). Правительство республики не преследовало за ереси. Доминиканская учёность и францисканский индивидуализм внесли свою струю в историю духовного развития флор. общества