Там же произошло особенно сильное, свободное и воодушевлённое развитие национальной поэзии (создание и эмансипация народной речи). Возникновение итальянской литературы относится к XIII в.; флорентийский диалект обратился в общелитературной язык. Провансальские и сицилийские образцы давали толчек, вдохновлявший местное поэтическое движение. К литературной деятельности присоединялась часто научная. Брунетто Латини, учитель Данте, был первым представителем направления; его считали глубоким учёным и выдающимся поэтом, он был центром литературного кружка. В тоже время образуется целая школа поэтов, писавших по-итальянски, — Лаппо Джани, Кьяццо Дованцати, Оттавиано делла Убальдини, Джано Альфани, Дино Фрескобальди, Франческо де Барберино и, выше всех, Гвидо Кавальканти и Чино да Пистойя (1270-1337). Сочинения их — любопытная страница из истории умственного развития Флоренции
На грани между XIII и XIV в. является Данте. Если он гениальностью принадлежит всей Италии и целому миру, то всё-таки не случайно именно Флоренция сделалась его матерью: душа её «народа» естественнее всех могла родить гений и лучше всех его воспитать. Содержание произведений Данте <…> служит превосходным показателем того, как высоко стояли уже во Флоренции интересы и знания и как многому она могла уже научить. Самая задача «Божественной комедии» — дать человечеству евангелие, созданное человеком, — свидетельствует о том, как поднялось там самосознание мыслящей личности. Данте — типичный флорентинец; изучение его даёт высокое понятие о направлении умственной жизни лучших людей его родины и даже о настроении и наклонностях её народа
Петрарка был флорентинцем только по происхождению, но идеи «первого гуманиста» нашли быстрый отзвук во Флоренции и, стало быть, находились в сродстве с умственными вкусами и потребностями её общества. Он учил своих современников «мыслить» — и жажда идейной работы сделалась сущностью духовной природы флорентинца. Петрарка, как и Боккаччо, открыл родине великую сокровищницу просвещения — классическую древность, на которую уже сочувственно указывал Данте. Последний ещё верил в старое, хотя творил новое; Петрарка мучительно искал нового и завещал источник, где должен быть отыскан идеал. Лучшие граждане Флоренции пошли по указанной дороге, стали разрабатывать древность, видя в этом дело жизни. Коллуччо Салутати и Луиджи Марсильи были деятельными продолжателями Петрарки и Боккаччо и в свою очередь сделались учителями целого круга «гуманистов», стремившихся выработать из себя людей в полном и совершенном смысле слова, погружаясь в познание древности (humaniora studia)
Созидающая деятельность поэзии и искусства XIII и XIV в. как будто истощила умы: к началу XV в. устали творить, но не могли обойтись без умственной работы — и сосредоточились на приобретении и распространении знаний о древности, ибо уверовали, что в ней готов идеал, который освободит от гнёта церкви и мертвенности схоластики, откроет истину о том, как жить. Таков был переход от свободного творчества времён великого триумвирата — Данте, Петрарки и Боккаччо — к учёной классической эрудиции. Гуманисты работали по одиночке и собирались в общества. Около Марсилья, который сам был август. монахом, но возлюбил древность, в м-ре С.-Спирито собралась первая свободная академия. В вилле Антонио Альберти «il Paradiso» устроился (1389) первый учёно-литературный салон. Деятели этих поколений (духовные дети и внуки Петрарки) не оригинальны, но замечательно трудолюбивы; они не создают, а собирают (рукописи, монеты, худ. памятники), составляют библиотеки и музеи, издают тексты, впервые устанавливая критические приёмы, изучают и преподают лат. язык и древнюю литературу. Они узки, иногда слишком увлекаются формою, но умеют вносить в работу редкую серьёзность и деловитость