Сергей Абрамович Ауслендер. Корабельщики или Трогательная повесть о Феличе и Анжелике

Но робкая нежность Феличе совсем не соответствовала страстной жадности, с которой Анжелика осыпала его поцелуями, и, сначала только отстраняясь, чего она в исступленьи не замечала, он вдруг, когда объятья стали слишком тесны, оттолкнул девушку и, закрыв лицо руками, выбежал из каюты, оставив её растерянной и ничего не понимающей

Коррадо, наблюдавший и эту сцену, нашёл минуту самой удобной, чтобы вмешаться в историю, из праздного наблюдателя которой он давно сделался сам действующим лицом

Пользуясь замешательством мадонны, которая лежала как бы без сознания, он обнимал её и, целуя, шептал страстные слова. Сначала не сопротивляясь, Анжелика через несколько минут пришла в себя.
— Феличе! Феличе! — были её первые слова и, увидав около себя другого, она собрала все силы, удесятерённые ужасом, и сбросила с постели Коррадо.
Прежде чем он успел подняться, она уже была у двери.
— Феличе! Где Феличе? — жалобно повторяла мадонна, не помня о своём костюме, который был слишком не в порядке, чтобы появляться перед посторонними зрителями.
Догоняя её уже в коридоре, Коррадо злобно крикнул:
— Твой Феличе убежал от тебя! Тебе этого мало? Он бросился с палубы в море. Беги, догоняй его!

Он хотел опять схватить её, но, вырвавшись, она выбежала на палубу и, достигнув высокого борта, ни на минуту не задержась, бросилась в чёрную воду. Ничего не соображая, слепой от страсти, Коррадо бросился за ней, и они вместе скрылись в волнах

Утром, на следующий день, матрос рассказывал о ночном видении — будто двое, девушка с распущенными волосами и мужчина за ней, беззвучно, как тени, мелькнули мимо фонаря, у которого он стоял, и потом глухо раздался плеск воды, но товарищ его ничего не заметил, — так быстро всё совершалось. Все с нетерпением встречали выход друг друга, ожидая от кого-нибудь разъяснения, — в самом деле кто-нибудь из пассажиров корабля погиб, или это только приснилось сторожевому матросу, так как девушка, игравшая здесь какую-то роль, была для всех неизвестна

Буря совершенно улеглась; в холодной ясности виделся далёкий берег, город и горы, побелевшие от утреннего мороза. Первые снежинки падали, кружась и тая на платье и руках. Из пассажиров на палубе не досчитывались только Коррадо, Феличе и его слуги, и Чарокки уже объяснила ночное приключение басней

Наконец, вышел Феличе в малиновом плаще, опушённом серым мехом, в высокой шапке и, как всегда, с книгой, стройный, равнодушный и серьёзный. Когда капитан осторожно спросил его, как господин спал, он ответил, поднимая глаза от страницы:
— Разве вы находите, что я выгляжу плохо?

Сентябрь-октябрь 1907
Петербург

{Весы. 1907. № 11}