Налево виднелись, среди груды камней, развалины римского амфитеатра, и ясно можно было различить круглую арену и полуразрушенные ряды скамеек. Направо, далеко вдали, между Фьезоле и зелёным холмом, на вершине которого, среди кипарисов и роз, лежит кладбище Сан-Миньято, приютилась частная вилла, где прежде была обсерватория Галилея
Прямо перед нами лежала Флоренция, и выше всех зданий поднималась над ней колокольня Джиотто, строгого тоскано-романского стиля, облицованная поперечными полосами черного и белого мраморов. Рядом с ней виднелся огромный круглый купол собора, покрытый красными черепицами. Ещё дальше старинная четыреугольная башня палаццо Веккио возвышалась над серым, похожим на крепость, дворцом Медичи
Наш руководитель стоял среди нас и, показывая рукой на каждое здание, называл их, а я, устав пристально всматриваться в далёкий город, прислонилась к кипарису и постаралась вспомнить все те места, о которых говорил руководитель
Я их знала и любила. Мне нравился громадный величественный собор, с пёстрыми стенами из многоцветных мраморов, рядами статуй святых в полукруглых нишах и тремя великолепными резными розетками над грандиозными арками портала. Рядом стояла колокольня работы Джиотто, замечательная своей красотой и благородной простотой эпохи раннего Возрождения. Напротив них было многоугольное здание баптистерия, все из поперечных широких мраморных полос белого и чёрного цвета, с тяжёлыми бронзовыми дверями работы Гиберти, украшенными десятью барельефами, изображающими сцены из св. Писания. Недалеко от этого места была и площадь синьории со старинной, потемневшей от времени лоджией Ланци, по бокам которой стояли: известный Персей с головой Медузы в руке, работы Челлини, и тоже известное похищение сабинянок Болоньи, а внутри лоджии статуи Кентавра и Геркулеса, Минелая, два льва по сторонам лестницы… Перед палаццо Веккио находилась копия прекрасного Давида Микель Анджело и Юдифь Донателло, — статуи, поставленные здесь в память освобождения Флорентийской республики от тиранов… Помнила я и комнаты во дворце Медичи, особенно две залы: в нижнем этаже — «залу пятисот», со статуями, изображающими подвиги Геркулеса, и большим белым Саваноролой против входа, и другую залу в верхнем этаже — залу аудиенций. Стены её, тёмно-синего тусклого цвета, были покрыты сверху узором из трёх золотых лилий, связанных посредине; на широком карнизе золотые львы стояли на задних лапах, а в передних держали красные щиты с крестом; тёмно-коричневый потолок был весь в золотых квадратах, и из каждого квадрата золотая большая чашечка мака широко раскрывала свои лепестки. Над мраморными косяками главных дверей стояла белая статуя Иоанна Крестителя, с золотым крестом, и на противоположной стене висели старые, выцветшие гобелены. Но всего больше в палаццо Веккио полюбила я его прелестный внутренний дворик с маленьким фонтанчиком посредине. Бронзовый амур Верроккио, взятый им с античных образцов, точно летел, играя, над светлыми струями воды. Изящные лоджии кругом были в стиле раннего Возрождения; полукруглые готические арки опирались на колонны, обвитые лепными украшениями из листьев и цветов. А у входа во дворец стояла статуя Росси, который изобразил своего учителя Бондинелло в виде Самсона, избивающего филистимлянина. Бондинелло был враг Микель Анджело, и Росси придал побеждённому, согнувшемуся филистимлянину черты великого, несчастного Буонаротти. Вспомнила я и большой шестиугольный зал палаццо Уффици, — центральный зал здания, с малиновыми стенами и высоким куполом, покрытым чешуёй из перламутровых раковин. Тут были собраны лучшие произведения искусства, оригиналы и копии с чудесных статуй, которыми гордится богатый дворец: очаровательная Венера Медицейская, грациозно повернувшая в сторону прелестную маленькую головку, и юный Аполлон Праксителя, и пляшущий фавн, и мальчик, вынимающий из ноги занозу…