Как скоро моя доска была подрезана, г. Парис отпечатал мне ещё одну сотню оттисков. Итак, с доски «Преображения» было отпечатано всего 400 экземп. Затем явилась фотография, гравюра упала в цене и спустя много лет я продал её нашей Академии за 2,000 руб. Цена дешёвая до смешного, но лучше-же ей быть в академии, нежели, Бог весть, и каких руках
В Иванов день*, день праздника города Флоренции, на моей площади «Santa Maria Novella» устраивались, по принятому издревле обычаю, ристалища на колесницах, самой чопорной работы и рисунка; они напоминали древние римские ристалища. В этот день собирались ко мне гости, наши земляки, в том числе и мой старичок Боссе, который говаривал каждый раз: «Итти на Везувий высоко, к вам-же подняться ещё выше, вы живёте на такой высоте с намерением избавиться от посетителей!» Я-же отвечал: «Живу на этой вышине потому, что хорошо живётся: тут светло и здорово»
[* Иванов день отмечается 23 июня, до 1770 года был официальным праздником в России {комментарий Н.С. Беляева}]
Во Флоренции все были заняты магнитизмом, о нем рассказывали чудеса. Главный магнитизер был богатый адвокат г. Пеллегрини. Говорили, что он не только вылечивает, но даже делает подарки выздоровевшим. Тайная обстановка магнитизера и его щедрые подарки исцелившимся от его манипуляций меня крайне заинтересовали. Говорили вообще, что г. адвокат берётся лечить магнитизмом только тех лиц, к которым он чувствует симпатию, без чего ему трудно получить успех
Возвратившись однажды поздно вечером из театра, я слышу в нашей квартире ужасный голос, как будто кого-то душат. Узнаю от хозяина, что у нашей прислуги сделался припадок весьма распространённой во Флоренции болезни, при которой в горле делаются спазмы; страшно бывает взглянуть на такую больную: лицо у ней становится синебагровым. Мне было очень жаль нашу прислугу и я просил хозяина уговорить магнитизера Пеллегрини, не возьмётся-ли он её вылечить. Signor Гаетано сообщил мне, что Пеллегрини лечит одну даму, живущую в нашем доме, в первом этаже, что он зайдёт к больной и попросит отрекомендовать его магнетизёру. Г-н Пеллегрини согласился исполнить просьбу моего хозяина, позвал нашу прислугу, расспросил её о болезни, долго всматривался в её черты и согласился начать свои манипуляции чрез три дня. К назначенному дню, к 5-ти час. вечера, были приготовлены два кресла, одно против другого. Я душевно радовался случаю увидать чудотворную силу магнетизма, под влиянием которого человек может сделаться врачем, начинает прописывать себе лекарства, отыскивает даже аптеки и те полки, на которых стоят должные стклянки с лекарством, безграмотные делаются грамотными, и нет вещи, которой усыплённая личность не могла-бы указать или разъяснить
В назначенный день и час явился наш чудотворец, магнитизер, г. Пеллегрини, мужчина довольно пожилой, дородный, с здоровым румяным лицом; он был благопристойно одет, а пальцы его были унизаны богатыми кольцами и перстнями, по обычаю итальянцев. Все мы смотрели на него, как на чудотворца, он-же с довольно весёлым лицом и самоуверенностью смотрел на свою жертву, которая, выздоровев, увеличит его славу. Он сел против неё, так что их колена упирались одно в другое, и начал водить руками перед нею от головы до колен; это продолжалось минут с десять. Затем он открыл её глаза и, будто не видя зрачков, объявил, что она спит, и что можно кричать, хлопать дверьми, она ничего не услышит. На втором, третьем сеансе больная могла уже сказать, сколько времени ей необходимо будет для излечения, затем она начала ходить за ним всюду, куда он шёл, узнавать карты, узнала свою болезнь, сказав, у неё имеется какой-то червячек, который её душит, и что он выйдет в такой-то день и проч.