Борис Константинович Зайцев. Май в Виареджио

Вино, козлятина, сыр, устрицы, и неизменные черешни на дессерт, плоды, тоже дары Италии и юга; чрез них физически чувствуешь тело страны, её глубокую, сколь древнюю основу! Ведь и Лигуры, и Этруски*, тысячелетия назад здесь жившие, видели то-же море, те-же горы, пасли те-же стада, возделывали те-же виноградники, ели тот-же сыр. Данте, гостивший у маркиза Маласпина в тех горах Луниджианы, что скрываются уж сумраком, пил то-же вино, и в Лукке любовался женщинами, в которых кровь почти та-же, что в молоденькой Пиерине, дочери нашей хозяйки
[* в доантичные времена лигуры занимали территорию между Альпами, р. По и Лигурийским заливом. Этруски жили в Средней Италии, между Тибром и горами севернее Арно (современная Тоскана)]

За красоту, за простоту и обаяние чудесной страны подымаю бокал несуществующего вина. И пусть нет его. Италия опьяняет — одним воспоминанием о ней

Июнь 1918 г.

 
 
 
 
 
{Италия. Собрание сочинений. Книга VII. Издательство З.И. Гржебина. Берлин-Петербург-Москва. 1923. Типографиа Оскар Брандштеттер Лейпциг (посвящается Вере Алексеевне Зайцевой)}