Брутом, конечно, Лорензаччио никогда не был и о свободе отечества не заботился нисколько. В совершонном им убийстве не было даже никакого макиавеллического расчёта, никакой хитроумной «комбинации» столь любезной сердцу итальянца. Лорензаччио сыграл в пустую и сам впоследствии погиб жалко и ничтожно. До сих пор не вполне ясно, зачем собственно он убил Алессандро. Не так давно французский писатель-историк Пьер Готье настолько заинтересовался Лорензаччио, что написал о нём обстоятельное исследование. Рисующаяся из собранных им материалов, фигура Лорензаччио кажется чрезвычайно сложной. В противоположность своему двоюродному брату Козимо, любившему только охоту, войско и дела канцелярий, Лорензаччио был образованным юношей с литературными вкусами. Он сам был недурным писателем. Его комедия «Аридозия» читается с бòльшим интересом, чем другие комедии того времени. Апология, написанная им после убийства нашла через триста лет восторженную оценку в размышлениях Леопарди. Презрительная кличка «Лорензаччио» соединялась у этого человека с прозвищем «философа». Жизнь его была позорна. Он был одно время миньоном отвратительного старика, папы Климента VII. При дворе Алессандро он играл низкую роль сводника и льстеца. Все люди того времени говорят о нём с какой-то гадливостью
Книга Готье не разъясняет, отчего Лорензаччио стал убийцей. Французский писатель готов допустить различные решения. Он указывает на процесс о наследстве, решённый не в пользу Лорензаччио благодаря вмешательству Алессандро. В другом месте он останавливается на мысли, что Лорензаччио был оскорблён посягательством герцога на его родную сестру, красавицу Лаудомию, чей портрет висит теперь во Флорентийской академии. Возможно, что здесь сошлись разные причины. Но возможно также, что Лорензаччио действовал под влиянием неотвязной «идеи». Не даром Аретин, хорошо знавший людей своего времени, сказал: «Педантизм убил герцога Алессандро». Под педантизмом Аретин понимал сухую и омертвелую умственность тогдашних «философов». Лорензаччио много читал римских авторов, и в его уме могла сложиться чисто-книжная идея подвига. Его жизнь была ужасна, низменна, но тем выше и благороднее представлялся ему жест искупительного подвига, списанный с классических анналов
Есть интересное свидетельство того, как долго он думал об убийстве. Больше чем за полгода до этого он написал свою комедию, и в рукописи есть следующая строка, подчёркнутая его собственной рукой: «Скоро вы увидите другую и более прекрасную комедию того же автора». Для такого цинического и резонёрского ума вечная близость с Алессандро и тайная мысль в это время об убийстве были источником постоянного наслаждения. Он читал герцогу вслух из Тацита о заговоре Пизона, о смерти Гальбы. Алессандро был доверчив и слеп, как только может быть доверчив и слеп человек руководимый роком
Лорензаччио не надеялся на свои физические силы. Алессандро был молод, силён, он хорошо владел оружием. Бронзино написал его в латах на портрете, который находится теперь в галлерее Морелли в Бергамо. «Философу» удалось найти преданного человека в лице одного головореза со странной кличкой Скоронконколо. Когда Лорензаччио стал жаловаться, что у него есть смертельный враг, Скоронконколо задрожал от радости. «Скажите мне только его имя и позвольте мне действовать, он перестанет вам докучать». «Увы, его нельзя назвать, это — один из приближённых герцога». «Э! Да я убью его, будь это сам герцог или хоть сам Христос»