Выступили и протестанты со своим «комитетом чествования Савонаролы», составленным из пасторов различных протестантских церквей, коих во Флоренции четырнадцать. Здесь, натурально, можно было ораторствовать, и даже не без основания, только на тему: горе вам, яко зиждете гробы пророков, тем же сами свидетельствуете и проч. Ибо в самом деле, если Савонарола есть человек великих заслуг и добродетелей и смерть его — невинное мученичество, то палач и мучитель его не кто иной, как римско-католическая церковь со своим главою, с коими все католики на все века должны быть и являются солидарными. Приговор светского суда над Савонаролой, двукратно со всякими натяжками состряпанный, был заново перекроен мастерскою рукой папского уполномоченного, который за тем и ехал, чтобы «скоро порешить», и этим и похвалялся. Об этом y лучшего из историков Савонаролы, Виллари, целая масса подлинных документов. (La storia di Girolamo Savonarola e dei suoi tempi, narrata da Pasquale ViIlari, con l’aiuto di nuovi documenti. Ч.I. II. Firenze. 1888)
Была ещё попытка включить Савонаролу в программу празднований, так сказать, историко-археологических, придуманных в честь никому неизвестного Павла Тосканелли и плутоватого Америго Веспуччи, -с исторической иллюминацией, игрищами былых времён и т.п. Но ни с этими личностями, ни с этими игрищами бедный Иероним не только не имел ничего общего, но даже совсем наоборот. Само Небо сжалилось над ним и как бы в отместку за него послало целые недели таких дождей, что все затеи превратились в грязь. Наконец пришло осадное положение и всех успокоило!
Не можем не привести в заключение самую верную, на наш взгляд, оценку деятельности флорентинского пророка и его сподвижников: она принадлежит преподобному Максиму Греку и находится в его «повести страшной и достопамятной о совершенном иноческом жительстве» (Соч. Пр. Мак. Гр., т.III. p. 178-205). Ознакомившись «зело юн сый», во время пребывания во Флоренции, с подвигами и учением Савонаролы и товарищей и поражённый их неправедным осуждением и мученическою смертию, он между прочим говорит: «прикладовал бы убо их аз с радостию древним защитителем благочестию, аще не быша латыня верою» (р. 201, 202)
Да! Всё неcчастие Иеронима и многих ему подобных, и вся разгадка судьбы их в том, что они латыня верою, a нравом и духом — древние защитники благочестия. Не созрел ещё латинский мир для полной оценки их
{Современные стремления папства. Письма из Италии. I-XLIV (1895-1908). — Спб., 1908}