Борис Константинович Зайцев. Италия. Пиза

Изумительна статуя Тино да Камайяно: Пиза. Прямая женщина, каменно-выдвинувшая вперёд голову под короной, на руках её малые младенцы сосут грудь; у ног орёл и четыре закаменелых фигуры. Для чего рождена такая? Чтоб раздавить стоящих внизу? Или чтоб молоком своим вскормить неумолимых детёнышей, каких-нибудь Герардеска*, или Ланфранки**? А о чём ржут дикие лошади со сплошными гривами на «Поклонении Волхвов»***? А низкие мужчины, коренастые, с курчавыми бородами, страшным грузом всего тела? Всё это беспощадно, жутко. Кампо-Санто Пизы вещь бесконечно знаменитая; это кладбище в виде огромного низкого здания, четырёхугольных портиков; по стенам фрески и статуи, плиты пола — крышки гробов. В средине, где разбит сад, опять мрамор, розы, травы. Это меланхоличнейшее место. Верно, хорошо здесь вечером, когда уйдут все «кустоды», запрут этот могильный музей и одно небо, звёзды да луна глядят в лица усопшим. Лунные вечера в Пизе, осенью, думаю, изумительны. Где найдёшь такую пустоту и печаль такую?
[** Уголино Герардеска — вождь гибеллинов в Пизе, генерал-лейтенант республики, был вместе с семьёй замурован в Голодной башне замка Гваланди и там погиб. Об Уголино-мстителе, гложущем затылок архиепископа Руджеро, его погубившего, Данте рассказал в «Божественной Комедии» («Ад», песнь 33)]
{** Ланфранки были успешными противниками Герардеска в то время https://it.wikipedia.org/wiki/Lanfranchi}
[*** Имеется в виду скульптурный рельеф «Поклонение волхвов», выполненный Никкола Пизано для кафедры пизанского баптистерия. За спинами волхвов скульптор изобразил лошадей с поникшими головами]

Фрески на стенах (исключая Беноццо Гоццоли, который верен себе) — посвящены по преимуществу смерти: Страшный суд, ад, Trionfo della morte [Триумф смерти]. Над беззаботными девушками, юношами с соколами и скрипкой, что собрались как в Декамероне для «забав и утех», в саду, злым ураганом веет она, та, которая всех ближе была всегда этой Пизе. Традиционная коса, бурные полёты с неба на землю — и вот сейчас навеки развеют этих рыжеволосых красавиц с феорбами* в руках, нежнейших влюблённых, быть может
[* возможно, от ит. fiore — цветок]

На одной из стен Кампо-Санто висят ржавые цепи; их история трогательна и характерна для Пизы. Ими запирали пизанскую гавань; в 1290-м году генуэзцы, окончательно разгромив флот Пизы — разрушили и её гавань; цепи эти увезли трофеей. В те времена города были злобными врагами; но прошли года, и в девятнадцатом веке, когда Италия боролась за свободу, первый проблеск её увидела Генуя. В память этих великих дней она вернула Пизе её цепи; «чтобы отныне, написано под ними, братский союз, рождённый в борьбе за свободную Италию был нерушим». Так именем любви Пиза, старый враг, униженный и затоптанный, был снова принят в родную семьюю. И как то странно: выходит, что цепи оказались эмблемой братства и высочайших идей, пред которыми смолкает всё

____________

Уже день клонит к вечеру, нужно уходить; на лужайке соборной площади ослепительно светло. Белыми призраками вознеслись баптистерий, собор; и хрустально слепит солнце, идёшь мимо архиепископского палаццо совсем глухими переулками. Жар, прозрачность; в тени, на углах, кой-где слепцы; они сидят на корточках у стен, позванивают чашками для подаяний; и сколько-б им ни надавали, всегда они показывают, что пуста чашка