Он пережил мать несколькими годами. Умирая, он надел халат матери и потребовал, чтобы в нём его похоронили. Под лавром сходились они и в могиле сошлись… После смерти матери и сына огромное наследие распылилось по бесчисленным родственникам; но странно, — все умирали в ту самую минуту, как прикоснутся к своей части. Остались наконец две племянницы, и они всё это поделили, но с такой безрассудной «справедливостью», что серьги, например, делились одна одной, другая другой, чудные кружева разрезались пополам. Так был разорван на две части оставшийся после княгини Воронцовой рукописный том её записок… Виллу Маргерита купил известный английский журналист Лабушер
Одно время во Флоренции жило довольно много русских. В 1883 году жизнь была очень весёлая, беззаботная. Самый гостеприимный был дом старика генерала Краснокутского. Он был женат на Анне Григорьевне, княжне Голицыной, милой, прелестной женщине, неимоверно толстой, с удивительно милым характером; мать многочисленного семейства, она сама была ребёнок, более ребёнок, чем самая младшая из её дочерей. Она прелестно пела; из этого огромного тела выходил голос тонкий, чеканный; её трудно было слушать без волнения… Старик был хлебосол и обходителен. Когда-то наказный атаман Войска Донского, он сохранил до конца дней молодцеватость осанки и походки, но ум давно сдал в отставку… У них был лучший повар во Флоренции, их завтраки и обеды славились. После стола он обходил гостей с папиросами и сигарами. Как некурящий, я всегда благодарил и отказывался. Он неизменно говорил: «Это мне напоминает, — когда я был атаманом в Новочеркасске, однажды был у меня завтрак, человек двадцать пять. После завтрака предлагаю курить, — из двадцати пяти только один оказался курящий, и тот был — классная дама». Я часто у них обедал, и не было случая, чтобы он не предложил, не было случая, чтобы на предложение я не ответил отказом, и не было случая, чтобы на мой отказ он не рассказал мне анекдот о новочеркасской классной даме. Это был настоящий тип «генерала». О нём мог быть написан известный анекдот о том, как едет генерал с адъютантом своим по полю в коляске. Пасётся табун лошадей. Генерал:
— Сколько лошадей?
— Тридцать семь, Ваше Превосходительство.
— Как вы знаете, так скоро?..
— Очень просто, Ваше Превосходительство: я считаю число копыт и делю на четыре.
— Ах, ну да, конечно
У Краснокутских бывали весёлые балы. Во время карнавала 1884 года был очень красивый костюмированный бал. По этому поводу забавный случай. Все, кто бывал во Флоренции в те годы, помнят на вокзале старую Бэппу, продавщицу цветов. Толстая, с курчавыми чёрными волосами, выбивающимися из-под огромной соломенной шляпы, обходила она поезд, протягивала пассажирам по цветочку, сопровождая подношение певучим пожеланием: «Buon viaggio! Felice ritorno!» (Приятного путешествия! Благополучного возвращения!) Все знали Бэппу. Каково же было удивление присутствующих, когда на балу у Краснокутских вдруг в дверях залы раздалось: «Buon viaggio! Felice ritorno!» Переполох длился недолго. Выяснилось, что это был довольно известный во Флоренции журналист Ломброзо (конечно, менее известный, чем его знаменитый однофамилец профессор). В последний день карнавала, в самый разгар уличного веселья Бэппа шла по улице Торнабуони в сопровождении большой толпы приветствовавших её мальчишек. Её процессия приближалась к набережной, когда из-за угла, наперерез ей — другая процессия, ещё более многочисленная, ещё более шумливая, и впереди этой процессии — другая Бэппа!.. Впоследствии мы слышали, что настоящая Бэппа нашла это очень бестактным…