Борис Константинович Зайцев о пути к Сиене со станции Эмполи

Кто хоть немного знает художника Сано ди Пьетро, видел в Шантильи его св. Франциска и трёх небесных дев, слетевших к нему в серовато-зеленеющем ландшафте, среди холмов и непоражающих деревьев, тот не будет ждать от Сиены водопадов, или бурь. Там этого нет. Ни в искусстве, ни в природе. Это тотчас становится ясным, как только отъехал от Флоренции и со станции Эмполи свернул на сиенский просёлок. Сразу чувствуешь, что главная дорога культуры, как и Аппенин, осталась в стороне. Магистраль пошла на Рим. Мы-же углубляемся в края первобытные, и благословенные, детские

Это странное, по своему обаятельное, обнимает очень скоро; это идиллия. Сколько тут фруктов, как ясно-благосклонен воздух, весь он полон этих полей и пшениц простодушных; здесь есть дали, нету гор, спокойные речки текут зеленоватою водой, обсаженные тополями

Какие могучие хлеба! Долина Эльзы плодородна; в ней работают крестьяне, люди нехитрые и славные; иссера-бледное небо висит, и нередки дожди. Вот Чертальдо, где родился Боккачио, Поджибонзи, откуда двенадцать вёрст на лошадях до Сан-Джиминьяно. Что можно дать, чтобы проехаться на лошадях в Италии! Но краплет дождь, и останавливаться в Поджибонзи неудобно. А в Джиминьяно есть Беноццо Гоццоли, и какие башни там!

В этой-же стране, мирной и злачной, изготовляют кианти. Тут его родина настоящая. Так и станция называется — Castellina in Chianti

Вокруг живут виноградари сада Божьего; в простоте, изяществе, как люди Библии, разводят они плоды, обрабатывают поля, осенью выжимают вино. Есть что-то вызывающее улыбку в этой жизни; далеко — даже как-бы ушедшее навсегда своей особенностью, отрезанностью от культуры нашей. Но нехорошо будет тому, кто осудит и недобро посмеётся над этими людьми: труд, честность и большое благородство есть в их жизни. Пошлости-же нет совсем

К самой Сиене подъезжаешь как-то незаметно; она всё время выше поезда, громоздится толстыми стенами, башнями; по тёмно-коричневому тону камня вспоминаешь terre de Sienne*, детство, акварельные рисунки
{* wiki: (итал. terra di Siena «сиенская земля») — природный железоокисный жёлто-коричневый пигмент, гидрат окиси железа с примесью глинистых минералов и двуокиси марганца. Одна из разновидностей охр, отличающиеся от неё большим количество железа и почти полным отсутствием глины <…> Сиена была известна ещё в античном Риме. Добывалась в Арчидоссо в Тоскане. В те времена называлась terra rossa (итал. terra rossa — красная земля), terra gialla, terra di Siena. В эпоху Ренессанса, художник и писатель Джорджо Вазари назвал этот пигмент итал. terra rossa. Наряду с другими земельными пигментами, умбры и охры, сиена стала стандартом коричневой краски у живописцев 16-19 веков, включая Караваджо и Рембрандта <…> Сиены бывают различных цветов, в зависимости от содержания окиси железа и силиката}

Но уже вокзал — надо идти; туристы настоящие, начинённые фунтами стерлингов, катят в отельных рыдванах и вид имеют серьёзный: это англичане. Но ты, русский, безденежный, ты, друг Италии, друг прелести великой, пройдёшься и пешком с чемоданчиком по закоулкам этого города — благо, закоулки такие, что не жаль времени. Из подвалов глядят сапожники с очками на носу; мальчишки разевают рты на нас, мы чувствуем себя странно, смешно немного и трогательно в этих каменно-серых щелях средневековых, с подъёмами чуть не отвесными, где на лошади не проедешь, и расставив руки, достанешь до домов противоположных. Вдруг вид, пёстрые кампаниллы; потом опять всё заслоняется, лишь серое небо над нами; в него уходит город. Начался дождь; очень тихий, как-бы вежливый; ему и промочить-то нас не хочется