Кто быстро обошёл флорентийские церкви, познакомился с ними вскользь, тот, пожалуй, подумает, что нет между ними того единства, того общего, что позволяло бы говорить о них, как о чем-то однородном. На самом же деле флорентийские церкви производят своими архитектурными формами очень цельное, однородное впечатление, далёкое однако от томительного однообразия. Если не каждый храм во Флоренции имеет свою индивидуальную физиономию, то во всяком случае каждый из них скажет своё слово, откроет что-нибудь новое <…>
Первая их общая черта — это, что все они стали настоящими музеями. Действительно, большие церкви Флоренции хранят первоклассные художественные памятники. В церквах разыскиваешь произведения Джотто, Мазаччио, Гирландайо, Сарто. Как в музеях чувствует себя в них публика, как в музеях правительство собирает за осмотр наиболее в них интересного и значительного свои лиры, а привратники и клирики, как музейные сторожа, позвякивают ключами и монетами около запертых часовен и завешенных картин. На туриста в церквах производится облава, и от этого у посетителя церквей рассеивается надлежащее настроение, а у духовенства исчезает богослужебная ревность: церковная служба во Флоренции в пренебрежении, духовенство опустившееся, неопрятное в одежде, торопливое и нервно-раздражительное в движениях
Другой общей чертой флорентийских церквей является то, что все они — памятники родного тосканского искусства. Живописные и скульптурные богатства, хранимые ими, дают полное представление о ходе развития искусства от XIII до XVI века
Но этим не исчерпывается основное сходство флорентийских церквей. Мало того, что все они — памятники тосканского искусства, в них есть кроме того какая-то особенная близость, родство основных архитектурных линий. То обстоятельство, что в церквах Флоренции, за немногими исключениями (San Miniato и Santa Maria Novella), нет цельности, законченности, так как к ним или приставлены неудачные фасады (Santa Croce, собор) или они вовсе их лишены (San Lorenzo), придаёт всей местной церковной архитектуре характерное единство. Только внутри церкви становится ясна основная идея строителя. Как в этом Флоренция отличается и от Рима, и от Венеции, и от других северных городов Италии! Невольно обращаешь внимание, что здесь все церкви — огромный собор и Santa Maria Novella, готические Santa Croce и Santa Trinita, San Lorenzo и San Spirito — церкви эпохи Возрождения, — несмотря на разницу стилей, проникнуты одним общим духом. Не случайно, что не во Флоренции Леон-Баттиста Альберти, родоначальник популярной в Европе архитектуры эпохи Возрождения, создал законченные формы этого высокого стиля
Всё, что гении кватроченто создали во Флоренции церковно-архитектурного, сковано духом тосканской готики. Поэтому церкви Флоренции, несмотря на разницу стилей, все как будто говорят одним языком, языком эпохи кватроченто, т.-е. линией, простой гладкой поверхностью стен и ясностью внутренних объёмов
Войдёмте ещё раз в собор, в эту нерадостную и монотонную Santa Maria del Fiore. В соборе, этом былом центре коммунальной жизни, живо отразился характер флорентийского гражданства. Посмотрите на его могучие, гладкие, высокие, однообразно серые стены, — разве они не говорят о силе, сплочённости и устойчивости организации флорентийского народа? Флорентийское гражданство всегда верило в свои силы и отлично знало, в чем источник его могущества: этим источником была деловитая практичность, трезвость мысли, соответствие политических стремлений с их осуществимостью. Эту свою «добродетель» народ олицетворил в храме, в его суровой расчётливой простоте. Но вместе с тем высота и стремительность сводов собора говорят, что эта трезвость не исключала широкого размаха во всяком практическом начинании Флоренции, что народ не боялся новшеств, не чужд был предприимчивости. Если вдуматься в символическое значение венчающего собор купола Брунеллески, то поймёшь, что этот осмысленно-расчётливый народец не только был терпим ко всякой отвлечённой, теоретической работе мысли, но всячески поощрял её и гордился, что в числе граждан родного города были подлинные гении мысли и художественного творчества. Устойчивость, трезвость и свобода — вот три основы былого могущества Флоренции; они навсегда слились с формами памятника, созданного в коммунальную эпоху