Несколько парализовало дискуссию и мешало многим принять н ней участие царствовавшее на конгрессе смешение языков: одни читали по-итальянски, другие — по-английски, по-немецки, по-французски; к счастью, резюме всех докладов были заранее переведены, отпечатаны и розданы конгрессистам, которые знали, таким образом, по крайней мере, о чём шла речь; но когда переходили к прениям, то тут было уже труднее разобраться в происходящем. В такие моменты вздыхаешь по международному языку, пусть искусственному, вроде эсперанто, раз уж нет возможности вернуться к латинскому, а французский потерял своё доминирующее положение
В общем, конгресс был организован превосходно, и приём был оказан всюду чрезвычайно радушный; не было даже возможности воспользоваться всеми приглашениями и присутствовать на всех празднествах, спектаклях, лекциях, обедах, которые были устроены для конгрессистов, тем более, что этот первый международный съезд совпал с началом целой серии музыкальных и театральных манифестаций, которые, под общим названием «флорентинского музыкального мая», продлятся до первых чисел июня. Несмотря на то, что заседания отнимали очень много времени, несмотря на общую под конец усталость, 4-го мая мы все собрались во флорентинском театре на первое представление «Весталки» Спонтини, которая явилась для нас настоящим откровением
Опера эта написана в 1807 году, и в истории музыки она занимает весьма почётное место; но знали мы о ней лишь по наслышке, как и об остальных произведениях Спонтини, исчезнувших из репертуара, давным-давно забытых. Мы пошли из любопытства: интересно, как-никак, послушать в Италии старую итальянскую оперу, которая когда-то, сто лет назад, почиталась великим произведением, а теперь, вероятно, покажется, если не скучной, то нелепой, смешной. И вот оказалось, что «Весталка» ещё жива; конечно, большую роль в этом «воскрешении» играло исполнение: великолепная постановка, хор в 120 человек, с которым по качеству не сравнится ни один парижский хор, прекрасно вышколенный оркестр, исключительный подбор солистов и среди них — совершенно изумительная артистка — Роза Понсель, итальянка, впервые выступившая во Флоренции, ибо она постоянно поёт в Америке: такое драматическое сопрано мне редко приходилось слышать; у Розы Понсель есть всё: голос необычайной мощи и красоты, техника, пластика… Допускаю, что при менее совершенном исполнении «Весталка» могла бы показаться пустой и скучной: Спонтини не обладал особенным мелодическим даром; но у него был огромный драматический темперамент, и, в пределах старой оперной традиции, подчиняясь всем её условностям, ему удалось создать подлинную музыкальную трагедию
Лучшей иллюстрации к спорам конгресса «о тенденциях современной оперы» нельзя было и пожелать: все оперные теории и системы одинаково плохи и хороши; всё зависит от того, кто этими теориями и системами располагает, всё зависит от таланта. Мысль не новая, но о ней полезно иногда вспомнить
{Последние новости. Ежедневная газета под редакцией П.Н. Милюкова. № 4440, 19 мая 1933}