«Я думал о вас, о близких ваших. Я помолился безгласно о всех вас и вышел на залитую солнцем площадь»
Александр Павлович был верующим, исповедывался и причащался. Ходил обычно к теперь тоже покойному епископу Иоанну на Сергиево Подворье. Вот это, вероятно, была картина! «Наш Казанова и наш „Бог-Саваоф“». Этому-то утёсу Православия и старого режима каялся современнейший перекати-поле, смиренно принимал укоризны за ветрености свои — «несть бо человек, иже не согрешит»
На рю Дарю нередко бывал он у литургии, всегда почти в свои наезды в Париж
Он появлялся нежданно, жил всегда в маленьком отеле у Мадлен — кажется, единственное место, где чувствовал себя дома. Так же неожиданно входил и к нам, с цветами для моей жены, или конфетами. Начинались бесконечные рассказы — президенты и артистки, знаменитые писатели, певицы так и летели вихрем в моей маленькой квартирке — и проекты новых странствий
Несколько раз я отказывался, но наконец, в 49 году «странное путешествие» совершилось: в Италию, и без всяких антреприз
В Ницце все собрались: Казанова, мы с женой, да из Испании прелестная артистка синема, тихая, даже застенчивая Анита
Оттуда проскочили в Италию. Всё путешествие было какой-то прощальной молнией. Времени мало, денег тоже, мы захватили, однако, и Геную, и Венецию, и Флоренцию — места, связанные с молодостью нашей и светом её
Во Флоренции положение стало острым: касса пустела, впереди ещё Рим. Я сказал Казанове:
— Снарядов не хватает. Отступаем. В строгом боевом порядке.
Он почти рассердился.
— Я вам говорил, что довезу до Рима. И довезу. Возил труппу лилипутов на Филиппинские острова, и мы не доедем до Рима!
Через час вернулся из банка, потряс пачкой лир, с победоносным видом.
— Вэра, — сказала Анита: — dites-lui, чтобы он не пошёл в казино, а то проиграет.
Казанова элегантно поклонился.
— Ангел мой, во Флоренции нет казино — к сожалению!
Вечером мы были уже в Риме. Это и оказалось прощанием с ним — больше его не увидеть. Попрощались и с Вячеславом Ивановым. Он жил на том Авентине, таинственном холме нашей молодости, где тогда были какие-то огороды, в низине камыши, остатки циклопических стен Сервия Туллия. Теперь Авентин весь застроен, никакой таинственности. Не знаю, слышен ли из окон Вячеслава Иванова Angelus церкви Алексея Человека Божия, или заглушают его автомобили и скутеры своим шумом?
С Вячеславом Ивановым встреча была дружеская и грустная: он мог сделать по комнате всего несколько шагов.
— Сначала я читал в Университете, потом студенты ездили ко мне сюда, а вот теперь я и здесь не могу с ними заниматься
Месяца через три он скончался
* *
*
А Казанова продолжал стремительно-безостановочный бег свой в жизни. В Мадриде выпустил остроумную книгу об Испании, от лица воображаемого американца-путешественника, там же издал огромный том международных авторов — тоже об Испании
Наконец, в фантастических своих изысканиях решил, между двух турне в Америку, основать мировое Общество Друзей Флоренции, с целью способствовать её монументам и благоденствию… — вообще без этого Общества она погибла бы. Председатель — знаменитый Беренсон, историк флорентийского искусства, эксперт с мировым именем по части картин, владелец виллы Tatti под Флоренцией, обладатель картинной галереи (с музейным Доменико Венециано!) и чудесной библиотеки в сорок тысяч томов, — всё это рядом с Сеттиньяно, откуда Флоренция видна как на ладони
Кого-кого не было в числе членов. От магнатов денежных, чрез знаменитых политиков, европейских писателей, до нас с Аддановым: мы тоже почётные члены Общества! Теперь-то уж дело в шляпе. Генеральный секретарь, конечно, Рогнедов