Нигде новелла не процветала так в XV веке, как в Сиене. «Сиена», — говорит Дж. А. Симондс, — «имеющая теперь такой задумчивый вид, была знаменита в средние века своей любовью к наслаждениям чувств. Здесь та „godericcia brigata“, которую Данте встретил в аду, провела свои дни в развлечениях весёлой жизни. Общество, ищущее удовольствий, о котором говорит Фольгоре да Сан Джиминьяно, было тоже из Сиены. Беккаделли называет этот город molles Senae, и будущий папа Эней Сильвий Пикколомини посвящает его сады и дворцы Венере — той Венере, которая явилась во сне Джентиле Сермини»…
В XIV веке, кроме того, Cиена, жила чрезвычайно деятельной и беспокойной жизнью. Борьба партий нигде не доходила до таких крайностей как здесь. И когда в XV веке для Сиены настало время успокоения и досуга от распрей, рассказы и воспоминания полились рекой. От начала кватроченто и до конца следующего столетия в Сиене писали новеллы Иличини, Джентиле Сермини, Нелли, Фортини, Соццини, Баргальи. Но особенно достойно внимания, что не одни только присяжные новеллисты писали здесь новеллы
Гуманист Эней Сильвий Пикколомини, сделавшийся скоро папой Пием II, был автором маленького романа — «Истории двух влюблённых». Великий сиенский проповедник, святой Бернардин, проповедуя на Кампо ди Сиена, поучал горожан маленькими новеллами. Этот прекрасный город, так любивший рассказывать и слушать, наложил особую печать на все сложившиеся в нём рассказы. Кроткая весёлость, приветливость и отсутствие чувства греха отличают большинство новеллистов из Сиены. Менее всего они были моралистами. Они любили рассказывать трогательную историю об Анджелике Монтанини и Ансельмо Салимбени, но не ради её морального примера, а ради гордости этим душевным подвигом, прочно записанным в анналах их города. Историческое благородство города Богоматери выражено в этой новелле не как норма долженствования, но как существующий факт
Первый, кто рассказал об Анджелике и Ансельмо, был Бернардо Иличини, живший во второй половине XV века. Он был известным врачем и исполнял эту роль сперва при миланском дворе Висконти, затем при дворе феррарского герцога Борсо д‘Эсте. Он был любителем литературы, составил комментарий к триумфам Петрарки и весьма возможно, что он давал учёные советы феррарским художникам, писавшим аллегории и триумфы на стенах Скифанойи
Приведённая здесь новелла является единственной его попыткой рассказа. Она не обладает выдающимися литературными достоинствами и местами представляет ненужные трудности языка и длинноты. Но история Анджелики и Ансельмо рассказана в ней с большей теплотой, чем история Ипполито и Леоноры. Этой сиенской истории больше веришь, чем напоминающей её флорентийской. Она — больше правда, тогда как та — больше литературный вымысел. Отвлечённые рассуждения, которыми она сопровождается, показывают, что и Бернардо Иличини заплатил дань своему званию образованного человека кватроченто. Они опущены здесь без всякого ущерба для доброго имени этого философически настроенного медика герцогских дворов XV века
{Новеллы итальянского возрождения. Избранные и переведённые П. Муратовым. Часть первая: Новеллисты треченто и Часть вторая: Новеллисты кватроченто. Книгоиздательство К. Ф. Некрасова. Москва. MCMXII}