В резком противоречии с этим находится мадонна Румянцевского Музея. При первом же взгляде на неё ясно, что она написана художником, умевшим сильно чувствовать и превосходно передавать реальное значение изображаемых им фигур. Правда, крепкая сиенская традиция есть ещё в изображении самой Богоматери, но тем с большей свободой и даже смелостью высказался художник в изображениях младенца и святых. Сиенский мистицизм лишён здесь небесной бесплотности Сано, он оказывается «странно смешанным с чувственностью» по выражению Langton Douglas*, с пониманием земной красоты. Чувство, продиктовавшее эту картину, может быть не так чисто, как чувство Сано ди Пьетро, но оно гораздо сложнее и богаче. Оно вернее выражает душу Сиены XV века, душу города, который дал Италии не только св. Екатерину и св. Бернардина, но и новеллистов Фортини и Сермини, «отличающихся от всех других особенным духом утончённой и страстной грации»**
[* Langton Douglas. A history of Siena. 1901]
[** J.A. Symonds. The Renaissance in Italy, v.3]
Автор мадонны Румянцевского Музея вовсе не был замкнут от флорентийских влияний. Его твёрдый, острый рисунок, его манера писать тело, его понимание колорита изобличают в нём настоящего мастера кватроченто. Перед нами художник, лишь до некоторой степени принявший сиенские традиции, но внутренно от них свободный. В том, как трактованы св. Христофор и особенно обращённый младенец, чувствуется пытливая мысль, всепроникающая любознательность, граничащая с жестокостью и заставляющая вспомнить Полайоло. В то же время прекрасное живое лицо св. Екатерины, украшенное ниткой жемчуга на волосах, достойно сравнения с лучшими женскими лицами флорентийского кватроченто
Сопоставление нашей мадонны с произведениями различных сиенских мастеров XV века указывает множество сходственных черт в общем чувстве, в стиле, в типах, в деталях манеры, с работами художника Маттео ди Джованни*. Это был один из наиболее выдающихся и деятельных сиенских мастеров XV века. Сиена и сиенская провинция до сих пор богаты его произведениями**. Но вне Италии работы Маттео встречаются крайне редко, и лондонская Национальная Галерея гордится как исключительно счастливым приобретением его «Успением Богоматери»***. Современная критика единогласно признаёт Маттео наиболее значительным и одарённым из сиенских художников XV века. Ещё Буркгардт в своём Cicerone называл его «самым замечательным из сиенских мастеров того времени». «Два величайших художника ренессанса в Сиене, — Маттео ди Джованни и Нероччо ди Ланди…», пишет Беренсон****. Olcott***** полагает, что «если бы Маттео получил иное художественное воспитание, он мог бы передавать движение и страсти так же хорошо, как его флорентийские сверстники». По мнению Rusconi******, «Маттео, которого не напрасно сравнивают с Мазаччо, остаётся самым смелым, самым многосторонним и в то же время одним из самых тонких и нежных художников сиенской школы»
[* Маттео ди Джованни родился в Борго Сан Сеполькро около 1435 года. Он был таким образом младшим согражданином гениального Пьеро делла Франческа. Он прожил всю жизнь в Сиене и умер там в 1495 году]
[** Произведения Маттео находятся в Сиене: в Академии, в Opera del Duomo и в церквах S. Agostino, Servi, S. Domenico и Madonna delle Nevi; в соседних городках: в Ашиано, в Буонконвенто и, главным образом, в Пиенце]
[*** Эта картина служила раньше алтарным образом в домовой церкви фамилии Гричоли, владеющей упразднённым монастырём S. Eugenio близ Сиены]
[**** В. Berenson. The Central Italian painters. 1907]
[***** Heywood and Olcott. Guide to Siena. Весьма серьёзная работа, могущая служить образцом для изданий подобного рода {William Heywood and Lucy Olcott}]
[****** Art. J. Rusconi. Siena. 1907]