<…>
Флоренцыа град есть прекраснейший и предобрейший сущих в Италии градов, их же сам видех; в том граде монастырь есть мнихов, отчина глаголемых полатински предикаторов, еже есть Божиих проповедников; храм же священныя сея обители святейшаго апостола и евангелиста Марка получив призирателя и предстателя
В сей обители игумен бысть некий священный инок, Иероним званием, латинин и родом и учением, преполон всякиа премудрости и разума богодохновенных писаний и внешняго наказания сиречь философии, подвижник презелен и божественною ревностию довольно украшаем; сей премногий разумом богодохновенных писаний болий божественною ревностию уразумев граду сему двема богомерским грехом злейше порабощену сущу, сиречь богомерским содомитскым беззаконием и безбожнаго лихоиманиа и безчеловеческим резоиманием, ревностию Божиею разжегся, совет советовав добр и богоугоден сиречь учительным словом, еже от божественных писаний, пособити граду оному и истребити от него в конец нечестиа сиа и, сие советовав, начат учити в церкви люди Божиа всяческими премудрыми учении и изъяснении книжными во храме святаго Марка евангелиста, собираемым к нему часто многим слышателем благородным и правым жителем града того, и возлюблен быв от всего града, помолиша его в той самой соборной церкви, пришедшу учити их Божию слову и закону, и он возлюбил их совет и изволение, со усердием подъят иже по Бозе сицев подвиг по вся недели и нарочиты праздники и во вся дни всея святыя четыредесятницы собираяся в соборную церковь, предлагаше им учительное слово от высокаго седалища, стоя на два часа, есть егда и множае простирая поучение, и толико возможе слово, яко большая част града возлюби крепкая и спасительная учениа его отступити совершенно коемуждо своея многовременныя злобы и лукавства и возлюбити вместо всякаго блуда и студодеяниа и нечистоты плотскиа всяко целомудрие и чистоту, неправеднаго же лихоимца и резоимца немилосерда видети бе абие праведнейша и милостива и человеколюбца бывша, и неким от сицевых подражающим Закхея начальника мытарем, иже во евангелии, зле и неправедне собрана бывша ими имения расточающим добре сущим в нужах руками учителя своего, и да не, вся по ряду исправлениа его глаголя, стужаю прочитающим списаниа сиа, множае града того преложишася от всякиа злобы их во всякий образ добродетели достохвальныя
Едино же некое исправление похвально, содеяно бывше единою женою убогою, повем любителем добродетели, из негоже и имъже возмогут разумети силу богодохновенных учений мужа оного. Сын убогия оноя вдовицы обрет на улицы повержену мошну камчату, в нейже бяше златиц Ф~ {пятьсот}, отнесе к матери своей, и она видевши не возрадовалася о сем, яко таковым обретением избыти хочет последняго убожества своего, ниже скрыла у себе, но абие отнесла ю̀ ко священному учителю граду и рече: се, преподобнейше отче и учителю, виждь мошну сию найде сын мой повержену на улици, возши ю и, якоже весть преподобие твое, да обрящет потерявшаго ея и отдаждь ему свое, да не скорбь имеет неутешимую человек о сем. И учитель, удивився правдолюбному норову вдовицы и благословив ея, отпустил. Во един же день уча в церкви, по скончании учениа, возопи: аще кто погубил имениа, да станет в среди, и да глаголет количество погубленнаго имениа и качество мошны и день дондеже погубил имение, и возмет свое. И представ погубивый имение и сказав учителю и день и число и образ мошны: се имаши, рече, твое, о юноше, и убогую сию вдовицу, якоже произволяеши, утеши, понеже избавила тебе многия, еяже имел еси, скорби. Той, изъем р~ {сто} златиц, дал ей со всякою радостию. Колико похвалнейши вдова сия паче хвалимыя во евангелии двух ради лепт, их же вергла в дар Божий, понеже она убо во своих си и малых показала свое боголюбное свое, сия же в чужих и многих показала свое правдолюбное и человеколюбное. Имам убо и ина некая сицева достопамятна исправлениа богоугоднаго онаго учениа поведати вам, но да не сытостию писаниа сего стужаю ушесем вашим, волею сих миную, ныне же к концу пятолетных учений его обращу стремление словесное