Таков конец житию преподобных онех триех инок и таково им возмездие о подвизе, яже за благочестие от непреподобнейшаго их папы Александра, — тогда бе Александр, иже от Испании, иже всяким неправдованием и злобою превзыде всякого законопреступника. Аз же толико советен бывати неправедным онем судиам отстою, яко и прикладовал бы убо их с радостию древним защитителем благочестию, аще не быша латыня верою, туже бо ревность древним теплейшу за славу Спаса Христа и за спасение и исправление верных познал есмь в преподобнех онех иноцех, не от иного слышал, но сам их видев и в поучениих их многажды прилучився, не точию же туже древним ревность за благочестие познах в них, но еще и туже им премудрость и разум и искуство богодохвовенных писаний и внешних познах в них и множайше инех во Иерониме, иже на два часа, есть когда и больши стоя на седалище учительном видяшеся изливая им струя учительна преобильно, не книгу держа и приемля оттуду свидетельства показательна своих словес, но от сокровища великиа его памяти, в нейже сокровен был всяк богомудрен разум искуства святых писаний <…>
{Сочинения преподобного Максима Грека, изданные при Казанской духовной академии. Часть третия. Казань. В типографии губернского правления. Из Православного Собеседника 1862 года}